Книга Испытание, страница 244 – Трейси Вульф

Когда я думаю о дяде Финне и тете Ровене, о Гвен и брате Дауда Амире и обо всех тех, с кем я вместе училась, то понимаю, что тут может быть только один ответ.

Породит ли это проблемы? Да. Опасно ли это? Опасно, и еще как. Есть ли гарантия, что это сработает? Никакой. Но это единственный возможный путь – иначе я просто не смогу жить в мире с самой собой, не смогу смотреть на себя в зеркало.

Нам придется отдать это кольцо Сайрусу. Что случится потом? Этого никто не знает, но я не могу допустить, чтобы мои друзья и моя семья умерли той смертью, которую он им уготовил. Не могу не воспользоваться шансом их спасти.

В том числе поэтому мы не можем потерпеть неудачу в Испытаниях. Мы должны победить, должны получить этот эликсир, освободить Армию горгулий и обезвредить Сайруса. Только так мы сможем остановить его и спасти всех.

Другого пути нет.

– Неужели мы так и оставим их здесь? – тихо спрашивает Мэйси. Она стоит рядом с Артелией, которая в камне выглядит так же царственно, как при жизни.Ее подбородок гордо вздернут, тело готово к бою.

– Думаю, нам придется это сделать, – отвечаю я. Рядом нет замка, в котором их можно бы было спрятать, только развалины и рассыпанные камни.

– По-моему, это неправильно, – говорит Флинт, и на сей раз в его голосе нет злости, а есть только печаль.

– Тут все неправильно, – отзывается Джексон. – И уже очень давно.

Флинт устремляет на него долгий взгляд, и впервые за последние дни я вижу в его глазах что-то помимо ярости.

Мы должны доверять друг другу, только так мы сможем выбраться из этой каши. Это то, чего нет у Сайруса. Он правит с помощью страха, с помощью грубой силы, и поэтому ему никогда не понять, каково это – чувствовать, что ты не один.

Мы едины. Пусть даже сейчас со стороны может показаться, что это не так, ведь мы разошлись по развалинам плаца, но больше мы не откажемся от нашего единства, всему есть предел.

Я встречаюсь взглядом с Хадсоном и вижу в его синих глазах что-то такое, чего в них не было уже несколько дней. Решимость. И надежду.

Надежду на то, что мы все преодолеем.

Надежду на то, что мы сумеем победить.

Надежду на то, что после нашей победы жизнь станет лучше. Как и мы сами.

Я улыбаюсь ему, чтобы увидеть его ответную улыбку. Нам нужно пройти долгий путь, чтобы расставить все по своим местам – и в том, что касается мира в целом, и в том, что касается нас самих, – и, возможно, мы сможем сделать это как единая команда и не разойтись по углам, пытаясь выжить поодиночке.

Возможно, мы все выйдем из этой передряги целыми и невредимыми.

– Итак. – Иден откашливается, и ее взгляд падает на Иззи. – Что теперь? Ты разморозишь нас и волшебным образом перенесешь нас обратно, ко Двору вампиров? Мы все еще остаемся замороженными статуями там?

Это хороший вопрос. Оглядевшись по сторонам и посмотрев на развалины Двора горгулий, находящиеся в наших временных рамках, я понимаю, что имел в виду Джикан, говоря о перенесения изменения нашего «где»внутри «когда».

– Не знаю, как он это сделал, но, должно быть, он перенес наши замороженные «я» из башни Сайруса сюда. Как сказал бы он сам, он как-никак Бог времени. Надо думать, на свете есть очень немного такого, чего он не может сделать.

– К сожалению, мы больше не находимсявнутри Двора вампиров. Джикан перенес нас. – Я вздыхаю.