Книга Испытание, страница 295 – Трейси Вульф

Но едва я приближаюсь, Тэсс смеется и захлопывает скоросшиватель прежде, чем я успеваю увидеть, что в нем.

– Я просто пудрила вам мозги, чтобы проверить, действительно ли вы в деле. Кому нужен отказ от претензий, если вам, скорее всего, суждено погибнуть?

Она убирает скоросшиватель обратно под прилавок и отворачивается.

– Следуйте за мной, – объявляет она, идя к двери, в которую мы вошли в прошлый раз.

– Ничего себе. Ну разве она не душка? – вполголоса бормочет Байрон.

– Только если «душка» – это синоним «злобной твари», – парирует Дауд. И при этом, как всегда, не удосуживается понизить голос.

Тэсс поворачивается с милой улыбкой.

– «Злобная тварь» не изчисла первых номеров программы, но, если уж вам так хочется, мы можем передвинуть его вперед.

Дауд едва не давится своим языком. Тэсс открывает дверь подсобки, и мы видим арену. Она состоит из голой земли и травы, почти как спортивная площадка, и представляет собой идеальный круг, окруженный огромными каменными трибунами. В середине на каменном постаменте стоит затейливая золотая чаша, усеянная бриллиантами. Когда мы были здесь в прошлый раз, у меня сложилось впечатление, что арена находится под открытым небом (что было странно, поскольку все умещалось в подсобке магазина, но ничего не поделаешь, в этом мире есть много непонятных вещей). Но теперь, посмотрев вверх, я обнаруживаю, что над нами вовсе не небо, а что-то вроде купола, освещенного изнутри, так что он почти что сияет. Что ж, получилось довольно красиво.

– Да, я тоже так считаю. – Улыбка Тэсс напоминает мне кинжалы Иззи, когда она опять поворачивается и идет к нам, шурша юбкой.

Сегодня она одета не в черное, а в темно-красное – темно-красная блузка, темно-красная юбка, темно-красные сапоги. Черным остался только пояс, обернутый вокруг ее талии трижды. Я пытаюсь не воспринимать ее наряд, как предвестие той крови, которую мы прольем на арене, но мне трудно об этом не думать. Тем более что трибуны уже начали заполнять сверхъестественные существа.

– Как столько людей смогло узнать, что мы сделаем заявку? – спрашиваю я, пораженная тем, что все они явились сюда посреди ночи.

– Это сработало волшебство, – без тени улыбки отвечает Тэсс и подмигивает мне. – Итак, сколько вас? – За нами закрывается дверь, и на нас опять наваливается флоридская жара.

– Двенадцать, – отвечаю я. – По-моему, ты говорила, что столько участников – это предел, да?

– Да, больше нельзя. А ты уверена, что хочешь, чтобы столько человек погибло? Вообще-то у нас давно не бывало такой большой группы. – Она напускает на себя задумчивый вид. – Хотя те, кто участвовал до вас, тоже не добились успеха.

Она пожимает плечами.

– Ладно, двенадцать так двенадцать. – Она показывает на стулья, стоящие у нас за спиной. – Присаживайтесь, пока мы будем готовить арену.

– Нам придется ждать? – говорит Дауд, и по голосу я слышу, что ему не по себе.

И немудрено. Теперь, когда мы здесь, я тоже хочупоскорее начать. Я уверена, что чем дольше мы будем ждать, тем труднее нам будет выйти на эту арену.

– Это займет всего пару минут, – говорит Тэсс, и мне кажется, что я вижу в ее глазах сострадание. Но оно тут же исчезает, как и она сама, и до нас доносится только стук каблуков ее сапог по невероятно длинной бетонной лестнице.