Книга Испытание, страница 298 – Трейси Вульф

– Она права, – невозмутимоговорит Хадсон. – Это просто.

Я тыкаю его локтем в живот, но он только бросает на меня взгляд, будто говорящий: «Разве я не прав?»

– Чтобы получить Слезы Элеоса, вам нужно продержаться четыре раунда. Выдержите их, и Слезы ваши. Потерпите неудачу, и…

Она замолкает, протянув микрофон в сторону зрителей, которые кричат во все горло:

– Умрите! – И начинают скандировать: – Умрите, умрите, умрите!

– Кто эти люди? – спрашивает Мэйси, и в ее голосе звучит ужас.

– Похоже, хранители склепов, – с отвращением отвечает Хадсон.

– Да, похоже на то, – вторит ему Колдер, окидывая зрителей взглядом, и ее лицо сурово.

– Что ты ищешь? – с любопытством спрашивает Флинт.

– Ничего, – отвечает она, тряхнув волосами. – Я запоминаю их лица, чтобы узнать их, когда мы победим. Если они хотят смерти, я с удовольствием покажу им ее. – То, что она произносит эту угрозу приторным тоном, только делает ее еще более обескураживающей. Правда Реми ее поведение нисколько не удивляет.

– У вас есть вопросы? – спрашивает Тэсс, прерывая попытки Колдер запомнить каждое лицо на стадионе.

Ни у кого из нас нет никаких вопросов по поводу Испытаний, так что мы просто ждем, когда она перестанет заводить толпу. Это происходит довольно скоро, поскольку все ставки уже сделаны.

– Хорошо. Когда прозвучит звонок, у вас будет тридцать секунд, чтобы попасть вон туда.

Она показывает на четырехфутовый проем в каменной стене, высящейся ярдах в ста от того места, где мы стоим.

– Когда вы окажетесь внутри, круг замкнется и откроется вновь лишь после того, как вы выдержите все четыре раунда и заслужите Слезы Элеоса. Если же вы не победите во всех четырех раундах и не сможете претендовать на них, то арена заявит на вас свои права.

Я не знаю, что значит «заявит свои права», но, похоже, ничего хорошего. Намотай себе на ус – нельзя дать им заявить права на тебя. И на твоих друзей.

– А что будет, если не все успеют попасть внутрь за тридцать секунд? – спрашивает Дауд.

– Тогда арена замкнет круг и оставит тех, кто не успел, снаружи, – отвечает Тэсс. – И Испытания продолжатся без них.

Все лучше и лучше. И еще одно – тебе надо бежать со всех ног.

– Если других вопросов у вас нет… – Тэсс отходит от нас. – Спасибо за участиев две тысячи двести шестьдесят четвертых Невыполнимых Испытаниях. Давайте начнем отсчет времени пред стартом.

– Отсчет времени перед стартом? – повторяет Джексон, и тут зрители на трибунах снова начинают вопить.

– Десять. Девять. Восемь. – Тэсс присоединяется к этому скандированию, и ее голос, считающий в микрофон, накладывается на остервенелый рев толпы.

– Ты готова это сделать? – спрашивает меня Хадсон. Его голос тих и ровен, и, хотя он не успокаивает мои расходившиеся нервы, от него мне все же становится немного легче.

– Семь, – ревет толпа.

– Нет, – говорю я, помотав головой. – А ты?

Он пожимает плечами.

– Это просто еще одно дело, которое мы должны сделать прежде, чем я смогу снова привести тебя в нашу комнату на маяке.

– Шесть! – вопит Тэсс.

– Ты мне обещаешь? – спрашиваю я. – Когда все это закончится?

– Пять! – Толпа неистовствует.

Он улыбается.

– О, да, обещаю.

Наш разговор наводит меня на мысль о моем обетном кольце, и я тру его большим пальцем – на удачу.

– Может, ты скажешь мне, какой обет ты принес мне, когда подарил это кольцо? – спрашиваю я. – Мне бы не хотелось умереть, так этого и не узнав.