Книга Испытание, страница 296 – Трейси Вульф

Я ощущаю ком в горле, глядя, как она спускается на арену, и поворачиваюсь к остальным. Я не допущу, чтобы они вышли вместе со мной на эту арену, не взвесив все еще раз. Что бы они ни говорили прежде.

Ведь когда ты ведешь своих друзей на верную смерть, надо непременно дать каждому из них шанс выйти из дела.

– Вы не обязаны это делать. – Эти слова вырываются у меня сами собой. Вообще-то я планировала начать этот разговор не совсем так – я ломала голову над тем, как это сделать, все последние пять минут, – но ладно, так тому и быть. Тем более, что эти слова хорошо передают мою мысль.

– Грейс… – начинает Мэйси, но я вскидываю руку, делая ей знак замолчать.

– Нет, – говорю я. – Я должна это сказать. Сама я должна это сделать, – продолжаю я, глядя то на Флинта, то на Байрона, то на Дауда, то на Рафаэля, то на Иден, то на Мекая, то на Реми и Колдер. – Это я приняла решение украсть кольцо с Божественным камнем у Честейна и отдать его Сайрусу. Это я сделала так, что всей Армии горгулий пришлось обратиться в камень. Это я королева горгулий, последняя из них, и это я должна спасти их. Но вы не обязаны мне помогать.

Я не смотрю на Хадсона, Джексона или Мэйси, потому что и так знаю, какими будут их ответы. Они бы ни за что не оставили меня здесь одну, как и я сама не оставила бы их. Но если я могу спасти кого-то из остальных, то должна хотя бы попытаться это сделать. Я не знаю, чем все это закончится, но твердо знаю – нельзя допустить, чтобы здесь погибли мы все.

– Я не могу выразить, как я признательна вам за то, что вы здесь, но это не ваша битва. Вы вообще не обязаны участвовать в ней. Я не стану думать о вас хуже – и никто не станет, если вы решите, что не хотите выходить на эту арену. Мы уже потеряли так много, что думаю, несправедливо просить вас рисковать. И буду откровенна – вряд ли в этой битве уцелеем мы все. Считаю ли я, что мы победим? Да, считаю. Не знаю почему – мне просто так кажется, и все. Вероятно, потому, что мы выдержали столько ударов, что и не сосчитать, однако мы все еще живы. Мы потеряли наших друзей, и я не хочу терять еще и кого-то из вас. И поэтому, как бы я ни была благодарна всем вам за то, что вы здесь, возможно – возможно – мне надо сделать это одной.

Хадсон стоит сзади меня – положив одну руку мне на талию, а другую на плечо, – и я прижимаюсь к нему, наслаждаясь его спокойной силой, чувствуя его всегдашнюю поддержку. Что бы ни происходило вокруг нас, или между нами, или даже в его собственной голове, Хадсон всегда, всегда остается моей опорой.

Не знаю, благодарила ли его за это когда-нибудь прежде, но я сделаю это, сделаю непременно.

Сперва никто ничего не говорит, но я продолжаю ждать. Наверняка кто-то из них не хочет быть здесь. Наверняка кто-то из них понимает, как рискованно, как безрассудно то, что мы собираемся сделать. Проходит минута, может быть, две, затем Колдер смотрит мне в глаза и говорит:

– Ты же знаешь, что ты не такая уж особенная, правда?

Это не совсем то, что я ожидала услышать от нее, но ладно, так тому и быть.

– Да, знаю. Конечно, знаю.

– В самом деле? – Она глядит на меня, щуря свои большие карие глаза. – А мне кажется, что ты слишком уж много на себя берешь.

– Я н-не… – Я не могу подобрать слова, поскольку мои мысли опережают их. – Я хочу сказать…