Книга Испытание, страница 307 – Трейси Вульф

– Грейс, остановись! – доносится с противоположнойстороны арены голос Хадсона – серьезный и властный, как никогда.

Я слегка спотыкаюсь и даже хочу ответить ему. Но статуи уже здесь, передо мной. Прекрасные. Манящие. Я протягиваю к ним руку – я уже почти подошла, осталось совсем немного.

Я захожу в воду, пытаюсь дотронуться до ангела. И тут Хадсон переносится и врезается в меня с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Мы отлетаем и приземляемся, пролетев несколько футов.

Хадсон тут же скатывается с меня и вскакивает на ноги. Он пытается поднять и меня, но я не могу дышать. Он вышиб из меня весь воздух, и теперь мои легкие парализовало.

– Грейс, милая, прости, прости, но тебе нельзя к этому подходить. – Он пытается сгрести меня в охапку, но я упираюсь ему в грудь и с силой отталкиваю его. В моих легких совсем не осталось воздуха, и пока я его не глотну, я не сдвинусь с места.

Я пытаюсь вздохнуть раз, другой, но мои смятые легкие отказываются расправляться. Это похоже на паническую атаку, только хуже, потому что на этот раз я не могу рационально объяснить свою неспособность дышать. Я могу только разевать рот, как рыба, вытащенная из воды, и жду, пока мои легкие наконец заработают.

Хадсон ругается тихо и длинно, используя британские выражения, но больше не пытается меня поднять. Вместо этого он делает глубокий вдох, опускается на корточки рядом со мной и немного ошалело смотрит мне в глаза. Не знай я его, я могла бы подумать, что он напуган.

Но нет, не может быть, ведь даже когда он бывает напуган, то почти никогда не показывает этого. Когда он бывает раздражен, да. Когда он злится, конечно. Когда он с чем-то смиряется, само собой. Но когда он напуган? Нет, по-моему, я никогда не видела, чтобы он выказывал свой страх так, как сейчас.

Но сейчас он напуган, как и остальные мои друзья. Во всяком случае, мне так кажется, когда они бегут к нам, размахивая руками, как будто они на концерте или вроде того.

– Дыши ради меня, Грейс, – говорит Хадсон, и в его голосе звучит такое волнение, что я изо всех сил стараюсь набрать воздуха. Я издаю некрасивый придушенный звук, но думаю, это уже кое-что.

Видимо, Хадсон думает так же, потому что он улыбается и трет мою спину.

– Молодец. Сделай это еще пару раз, и мы встанем…

Он запинается, и на его лицемелькает выражение отвращения. И он, едва не вырвав у меня прядь волос, выпутывает что-то из них.

– Что… – выдавливаю я из себя.

Он ничего не говорит. Вместо этого он поднимает меня на ноги и начинает меня отряхивать – мои плечи, спину, волосы. Сперва я не понимаю, что происходит, но тут опускаю взгляд и вижу, что по мне ползают жуки – мерзкие, склизкие черные жуки.

И это оказывается толчком, необходимым моим легким, чтобы я наконец смогла сделать полноценный вдох. Я делаю его и испускаю испуганный крик. Одно дело один жук, но их десятки, я чувствую, как они ползают по моим рукам, спине, щекам, я слышу, как они шелестят, и это невыносимо мерзко.

Я много чего сделала с тех пор, как оказалась в этом мире. Я противостояла Лии, выжила после вечного укуса Сайруса, держала в руках докрасна раскаленный мяч-комету, но ничто – ничто – не казалось мне таким ужасным, как это. Как мы сможем пройти этот уровень, если даже не знаем, что делать?