Книга Испытание, страница 408 – Трейси Вульф

Я пытаюсь ничем не выдать своих мыслей, но, видимо, это получается у меня недостаточно хорошо, потому что усмешка сползает с лица моего брата.

– Я имел в виду не это.

– Знаю. – Я изображаю на своем лице улыбку.

– Знаешь, натвоем месте я сделал бы то же самое. Если бы мог.

– Нет, ты бы этого не сделал. И это хорошо…

– Чушь! – взрывается он. – Я уже был готов обрушить на наши головы весь этот чертов замок…

– Ты и обрушил его на наши головы, – сухо напоминаю ему я.

– С твоей помощью, – парирует он. – К тому же это не то, что я имел в виду, и ты это знаешь.

Да, я это знаю, но доставать его слишком занятно, чтобы упустить такую возможность. Тем более, что это отвлекает его от разговоров обо мне и о том, что я чувствую сейчас.

– Я серьезно, Хадсон. Если бы я мог…

– Я понимаю, о чем ты, – перебиваю его я, потому что сейчас мой брат похож на пса, которому досталась кость. К тому же, раз игнорирование этой темы не дает результата, возможно, если признать этот факт, он угомонится.

– В самом деле? – спрашивает он. – Потому что, умей я делать то, что умеешь делать ты, я бы прикончил любого, кто хотел бы напасть на Грейс или Ф… – Он запинается, и я настораживаюсь. Это что-то новенькое и к тому же чертовски интересное.

– Или на кого? – спрашиваю я, подняв брови. – На Флинта?

Но Джексон только качает головой и трет ладонью затылок.

– Не знаю.

– Не знаешь? – не унимаюсь я. – Или не хочешь знать?

– Его мать отдала мне свое сердце. Она попросила меня использовать ее драконье сердце, чтобы оберегать его, и я буду это делать, несмотря ни на что.

Он пребывает в таких расстроенных чувствах, что я слегка удивлен тем, что он еще не обрушил этот чертов маяк на наши головы. И, разумеется, едва только мне приходит в голову эта мысль, как земля под нами немного дрожит. Но он быстро прекращает эту дрожь, и я делаю вид, будто ничего не заметил.

Однако, когда я снова заговариваю, я проявляю осторожность.

– Я понимаю, что такое обязательство, понимаю, что иногда тебе приходится делать что-то, потому что ты считаешь, что это твой долг. Но, когда ты сейчас говорил о Грейс и Флинте, было не похоже, что речь идет об обязательстве. Речь явно шла о чем-то большем.

Джексон раздраженно хмыкает, затем запрокидывает голову на спинку дивана и смотрит в потолок.

– У него только что погиб бойфренд. И этот бойфренд был одним из моих лучших друзей.

В этом предложении заключеномногое – очень многое. Но я все равно продолжаю гнуть свое.

– Вообще-то это не объясняет твои чувства…

– Он был моим лучшим другом, это понятно? Моим лучшим другом. И я разрушил его жизнь. Мой брат убил его брата. Несмотря на всю мою силу, я не смог спасти ни его бойфренда, ни его ногу. А затем я забрал у его матери ее драконье сердце…

– Она сама отдала тебе свое сердце, – напоминаю ему я.

Он пожимает плечами.

– Это одно и то же.

– Нет, – возражаю я. – Это не одно и то же. Совсем.

– А по-моему, это одно и то же. У меня такое чувство, что все произошедшее – это моя вина. – Он закрывает глаза и с усилием сглатывает.

Я понимаю, о чем он. Потому что у меня тоже такое чувство, будто во всей этой хрени виноват я. Я не уничтожил силы Сайруса на острове, и в результате случилось много дерьма. Я уничтожил тех человековолков в Кэтмире, и в результате случилось еще больше дерьма. Так что это однозначно моя вина. Тем более что я чувствую, как души тех, кого я уничтожил, разрушают мои защитные механизмы и проникают в мою душу.