Книга Приговоренный муж, страница 60 – Александр Владыкин

Свита вождя бурно выражает свой восторг.

Э, нет, зверята вы мои. Рано радуетесь. Теперь моя очередь поторговаться. Никогда ничем подобным не занимался, но девушек-менеджеров в фитнес-клубе, где вел занятия для особо богатых, ни раз слышал, когда они разные допуслуги на «особо выгодных условиях» клиентам впаривали. Купите еще вот это за пятьдесят процентов и получите скидку на то и то в тридцать процентов. А если вы хотите исключить из перечня вот это вот, то цена на остальное возрастет. В общем, в любом случае клиент оставался всегда в минусе.

— Нет! — громко произношу я любимое, судя по всему, слово Хольмага. Он с него любую свою фразу начинает. — Так не пойдет. Такие условия меня не устраивают.

Надежда, было блеснувшая в глазах Элениэль при начале наших переговоров с Хольмагом, и не оставшаяся мною незамеченной, гаснет при этих моих словах. А Изабелла смотрит на меня — с удивлением? Осуждением? О… даже со стыдом. За меня. Такой стыд у нас испанским назывался. Когда испытываешь его не за себя, а за другого. Подмигиваю ей — не думай, я от освобождения Эли не отказываюсь.

Хольмаг выглядит разочарованным. Он уже успел чуть ли не раздеть взглядом Диану и очень не хочет терять возможность ею завладеть.Ну, так я этого и ждал. Теперь он у меня на крючке.

— Вождь, — обращаюсь к нему. — Посмотри сам. Какую красотку, еще никем нетронутую (Алира мне говорила, что Диана еще девушка, хотя и не столь важно — так это или нет) я выставляю в залог. А эта, — указываю небрежно на Элениэль. — Грязна, заморена и того гляди помрет. Да и не знаю я, что вы там с ней делали. Так что предлагаю тебе добавить к своей ставке еще что-нибудь.

— Что? Кого? — выпаливает он. Глаза горят. Не хочет отказываться от боя и идущей, как он считает, ему в руки верной добычи. — У нас с собой других рабов нет. Лося? Ездовой лось пойдет?

Умница вождь. Его даже выводить, как какую-нибудь рыбу, не нужно, можно сразу подсекать.

— Лось не подойдет, — огорчаю я его и продолжаю задумчиво. — А вот рабы — да. Но у тебя их сейчас нет. Предлагаю поступить так. Если проиграешь, то ты и твое племя пойдете со мной на турвальдцев и имперцев. Мы их разобьем, возьмем пленников и одного, нет двух, по моему выбору ты мне отдашь. По рукам?

Война. Добыча. Пленники. Подвиги. Хольмаг не может удержаться. И даже не задумывается о том, что все это случится, только если он проиграет. А он уверен в победе. Но подумать ему не дают его воины, которые опять радостно ревут от восторга. Боевые ребята, как я погляжу, тут собрались.

— По рукам! — соглашается Хольмаг.

— Тогда пусть твои люди сейчас поклянутся, что выполнят это условие! — спешу я ковать железо, пока горячо. Мне нужно, чтобы его племя сдержало свое слово и после гибели вождя, в которой я не сомневаюсь.

И еще мне надо, чтобы в дело не вмешалась Сигрид. Она, похоже, единственная, кто тут хорошо соображает. И мне это удается. Вождь не замечает ее отчаянных жестов и машет рукой своей свите. Все его триста воинов гулко бухают себя кулаками в грудь, достают свои секиры, мечи и топоры и орут:

— Клянемся!

Волей — неволей вместе с ними ритуал выполняет и Сигрид. И это очень хорошо.

Вот теперь можно и начинать. Представляю, как обалдеют имперские легионы, когда на них лоси, опустив рога и выкидывая вперед свои жуткие копыта, помчатся. Да и конница Конрада Третьего со всеми наемниками против такого не устоит. С тыла ударят дроу. А в лоб мы. Да еще и пару залпов из бомбард добавим. А там и я руку приложу. Так, теперь осталось только этого здоровякаупокоить, и все.