Книга Анастасия, страница 139 – Лана Ланитова

– В тот же день мы взяли такси и поехали с Настей к ней на квартиру. Своимключом она отомкнула все двери. Удивительным было то, что в огромной Настиной квартире в эти часы не оказалось ни души. Не было там ни Мадлен, ни той самой странной худощавой горничной. И Аполлона по имени Патрик я тоже там не увидел. Мы с Настей целовались у порога, а после она потянула меня сквозь анфилады комнат, в один неширокий коридор. Пройдя несколько метров, мы уперлись с ней в высокую полированную дверь, расписанную в стиле «Ар-нуво». Настя толкнула её рукой. И я обомлел. Мне показалось, что я перенесся в прошлое на той самой Машине времени Герберта Уэллса. От увиденного у меня снова закружилась голова. Вы не поверите, но здесь в Париже, на Rue Delambre, я очутился в той же самой, восточной комнате, с которой много лет назад познакомила меня Анастасия.

– Я остаюсь верной своим вкусам, дорогой мой Джордж. Ты помнишь, что еще живя в Москве, я показывала тебе точно такую же спальню. Когда-то отец отделал мне её на марокканский манер. Когда я поселилась уже в Париже, то первое что сделала, я соорудила себе точно такую, – Настя улыбалась, наслаждаясь произведенным на меня эффектом.

– Господи, ну конечно, – воспоминания потоком ударили мне в голову. – Как я могу не помнить об этой комнате, когда именно здесь и произошла наша с тобою первая близость. Правда, закончилась она для меня не так, как я хотел, – я покраснел от неловкости.

– Милый Джордж, надеюсь, что ныне для нас обоих всё будет заканчиваться намного лучше.

Мои ноги утонули в мягком ворсе персидского ковра.

– Проходи и садись на диван. А я переоденусь и принесу тебе немного вина, Настя удалилась за одной из потаенных в стене дверей, расписанных знакомыми магрибскими бело-синими узорами. Вернулась она, одетой в изумительный восточный наряд, сшитый из тончайшего зеленого шелка.

– Господи, ну как же ты красива, – прошептал я, не сводя с неё восхищенного взгляда. – Ты меняешься каждый новый день. Когда я рядом с тобой, то забываю обо всём на свете.

– Так и должно быть, – отвечала она, сияя зеленью лукавых и прекрасных глаз. – Выпей снова моего любимого Фалернского вина, – она протянула бокал. – Это вино пили еще во времена Понтия Пилата.

– Ты жила там? – спросил я, затаив дыхание.

В ответ она лишь загадочно улыбнулась.

Я сделал несколько глотков и стал чуть пристальнее рассматривать ее диковинный наряд.Я увидел, что её ножки, упрятанные под марокканским шелковым платьем, были одеты в прозрачные шальвары. И я вспомнил о них. В этих самых шальварах я видел её в своих маятных видениях. Облако воспоминаний окутало мою горячую голову, а может, на меня так сильно подействовало вино, но я тотчас, же вспомнил детали всех тех галлюцинаций. И я вспомнил свою, как мне казалось, крайне унизительную и отвратительную просьбу. Я вспомнил о том, как я много раз пытался вымолить Настю о снисхождении и дать мне вволю насытиться ею. И в эти самые минуты мне показалось, что будто Настя угадала мои мысли. В выражении её лица появилось нечто плутовское и коварное. А зелень глаз сделалась гуще и темнее. Она облизала губы и взмахнула длинными ресницами.

– Настя, я безумно хочу тебя, – прошептал я и потянул её за руку в сторону огромной кровати с балдахином. – Я хочу тебя с самой первой минуты, как только увидел тебя идущей по ковровой дорожке в Ритце. Да, что там, я хотел и хочу тебя все эти годы. Я сдыхал все эти годы от смертельного желания, обладать тобою! – почти выкрикнул я.