Книга Анастасия, страница 92 – Лана Ланитова

– Возле кофейни, – эхом повторил я.

– И мы там встретились, – чуть раздраженно повторил Митя. – Слушай, Джордж, я знаю, что тебе вовсе ни к чему все эти подробности. Я даже полагаю, что тебе они будут неприятны. Поэтому я буду краток. Там, прямо в кофейне, между нами состоялось объяснение, в результате которого я узнал о том, что Анастасия Владимировна испытывает ко мне весьма сильные чувства.

– Даже так? – мне казалось, что я упаду в обморок, настолько было странным всё то, о чём сейчас рассказывал Кортнев.

– Именно. В общем, я тоже признался Насте в своих чувствах, а она призналась мне в том, что я ей понравился ровно с той минуты, когда мы впервые познакомились возле Арсеньевской гимназии. Возможно, ты, Георгий, думаешь о том, что у меня нет чина или дворянского происхождения для женитьбы на Насте.

– Не скрою, возможно, и так… – с вызовом отвечал я.

– Я знал это. Я всегда знал о том, что ты весьма далёк от идей всеобщего равенства. Да, ты, увы, далеко не Робеспьер, и идеи Французской революции тебе совсем не интересны, – Митя с шумом выдохнул воздух. – Я всё это знал. Всегда. Даже тогда, когда ты пытался изобразить из себя «доброго барина» или демократа. И знаешь, я очень благодарен Анастасии за то, что она далека от всех этих сословных предрассудков.

– Вот как?! – с издёвкой спросил я.

– Да, мы не раз весьма откровенно разговаривали с ней на эту тему. Она призналась мне, что, не смотря на графский чин, их семейство давно нуждается в деньгах. Она даже намекнула на то, что они с теткой давно живут в долг. Что отец им редко пишет из Парижа. И что он тоже весь в долгах. А всё их имущество давно перезаложено.Я даже подумал о том, что тогда в «Марципане» могла быть точно она, ибо именно таким способом она могла пытаться заработать. Нет, это всё, конечно, ужасно. Но бедная девочка давно живет в нужде.

– Угу… И носит бриллианты от Cartier…

– Какие бриллианты?

– Самые лучшие, Митя, бриллианты. С изумрудами чистой воды.

– Что за глупости! – фыркнул он. – Нет у неё никаких бриллиантов. Она была довольно скромно одета. А далее мы поехали с ней кататься, – Митя замер и покраснел. – Именно тогда я впервые поцеловал её. И мы еще раз объяснились с ней в чувствах. Пойми, Георгий, ей вовсе не нужен богатый супруг.

– Да? – у меня перед глазами становилось мутно, а к горлу подступала тошнота. – Ты полагаешь?

– Именно. Она призналась мне, что мечтает о надежном и добром супруге не из высшего общества, ибо «светские круги» никогда её не привлекали. Она очень ценит в мужчинах порядочность, доброту и умение честно трудиться. Она так горячо рассказывала мне о своем желании жить в простоте и без излишеств, что я поначалу было подумал, что Настя всерьез увлечена социал-демократическими взглядами. Хотя, может быть, так оно и есть.

– А дальше что?

– Дальше мы вновь с нею встретились, и пошли в театр.

– На пьесу Чехова «Дядя Ваня»?

– Да… – Митя удивленно посмотрел на меня. – Откуда ты знаешь?

– Ниоткуда. Просто догадался, – в эти минуты мне казалось, что еще немного, и я грохнусь в глубокий обморок. Если бы Митя не выглядел совершенно серьезным, я подумал бы о том, что он следил за нами и теперь странным образом куражится надо мною. – Ну, а после спектакля что было?

– А после спектакля, – Митя запнулся и покраснел. – После спектакля мы поехали с ней в наркопритон.