Книга Анастасия, страница 93 – Лана Ланитова

– Весьма интересное место для молодой гимназистки. Ты не находишь, Митя?

– Да, – Кортнев ещё сильнее покраснел. – Я долго отговаривал её, Джордж. Но она сама захотела.

Я молча кивал головой.

– Зато, именно там мы поговорили с нею еще более откровенно. И решили, что сразу после её выпускных экзаменов мы обвенчаемся. Я признался ей в глубоких чувствах и сказал о том, что готов прийти к ним домой и просить у Мадлен её руки.

Знаете, господа, иногда у человека бывает такое состояние, что странная Явь кажется ему обычным сном. Так же и мне в эти минуты казалось, что я просто заснул и вижу чудной сон. Я даже захотел ущипнуть себя за руку.Я тряхнул головой, но наваждение отчего-то не пропало. Передо мною стоял вполне себе настоящий Митя и нёс откровенную нелепицу с вполне серьезным видом.

Я ослабил ворот сорочки.

– У тебя есть чего-нибудь выпить? – глухо спросил я.

– Нет, была мадера, но кончилась, – смущенно отвечал он. – Хочешь, я принесу тебе квасу?

– Не надо квасу, – поморщился я. – Принеси простой воды.

Через несколько минут я с жадностью опустошил весь стакан. Руки мои вновь дрожали, и потому тонкое стекло дробно стучало о зубы. Я даже обмочил себе ворот сорочки. А после я сел и с шумом выдохнул.

– Митя, – я серьезно посмотрел на него. – Я не знаю, кто из нас болен, но то, что ты сейчас рассказал, произошло вовсе не с тобою, а со мной. Это за меня Настя собралась выходить замуж. Это со мною она была в театре «Эрмитаж», на пьесе Чехова «Дядя Ваня». И именно тебе я собрался всё это рассказать для того, чтобы поставить тебя в известность. Для того чтобы ты знал, и более не строил для себя планов.

– Нет-нет, Джордж, это была плохая идея, решиться на разговор с тобою. Я знал, что ты поднимешь меня на смех. Я знал, что ты не поверишь мне. Я даже предвижу твои возможные упреки в том, что Настя мне вовсе не пара.

– Конечно, она тебе не пара, Митя! – крикнул я, зло посмотрев в его сторону.

– Ну, в общем-то, я так и знал. Я, правда, надеялся, что в твоей душе довольно благородства для того, чтобы с достоинством признать собственное поражение и с гордостью удалиться подальше от нас с Настей. А ты всё-таки опускаешься до сословных упрёков. Как же правы социал-демократы в том, что наше больное общество давно нуждается в решительном сломе. В революции!

– Какой ещё к черту революции! – заорал я. – Что за бред ты сейчас несешь? Причём тут твои социал-демократы, Робеспьеры и прочие авантюристы? Дело вовсе не в этом!

– А в чём же?

– Настя собирается за меня замуж! – кричал я и бил себя в грудь. – За ме-ня!

– Я так и предполагал. Я знал, что ты можешь опуститься до скандала. Георгий, не проще ли тебе смириться с собственным поражением и достойно уйти? Ничего ведь нельзя уже изменить. Мы объяснились с Настей и признались в чувствах друг к другу. И поверь, она сильно любит меня, а я люблю её. И этой весной мы обвенчаемся.

– Это со мною она будет венчаться этой весной! – перебил его я. – А ты просто, Кортнев,сошёл с ума! Ты просто рехнулся. Проспись, Митя. Ты болен. О, как же тяжко ты болен!

– Уходи, – Митя показал мне в сторону двери. – Уходи! – губы его дрожали, а лицо казалось очень бледным. – Я думал, что мы друзья. Но, увы, наша дружба не вынесла испытание любовью и ревностью. Я полагаю, что на этом нам надо расстаться. Прощай, Георгий!