Книга Осень. Латте. Любовь, страница 86 – Джек Тодд, Камрин Харди, Милослава Финдра, и др.

– Будущий врач не должна пугаться крови и радоваться сердечкам в виде мягкого места, – повела бровью Берти.

– В первую очередь я девушка, а потом уже человек в белом халате! – Я показала ей язык, и она рассмеялась. Подруга взяла меня за руку и помогла встать с кровати.

– Зайдем по пути в новую кофейню? Хочу черный кофе с лимоном. Никак не могу проснуться!

– Конечно. – На сопротивление у меня не было сил.

В университет мы шли медленно. Возможно, дело было в моих высоких каблуках, а может, в том, что мы хотели насладиться атмосферой осени. В этом году была очень теплая погода, но я не смогла удержаться и надела широкие брюки, объемный вязаный свитер ментолового цвета и пальто ему в тон, из-за чего мои волосы выглядели еще ярче. Как те листья цвета меди, которые с тихим шелестом опадали на резную тротуарную плитку прямо нам под ноги. Магазины постепенно превращались в склепы со скелетами, паутиной и тыквами. Глядя на мрачно оформленные витрины, я начала беспокоиться, а по телу побежала мелкая дрожь. Опять нахлынули грустные воспоминания. Все-таки прелесть осени для меня только в новой красивой одежде и многослойных образах. И больше ни в чем! Ладно, и в ожидании приближающихся рождественских праздников с ароматом терпкого глинтвейна.

– Ты когда-нибудь перестанешь носить каблуки? – Берти подхватила меня под руку, когда я в очередной раз чуть не подвернула ногу. Она при этом была в кроссовках, удобных джинсах, водолазке и утепленном бомбере. И несмотря на то, что Берти любила спортивные образы, парни бегали за ней десятками. Что сказать? Красота и уверенность в себе делали свое дело.

– Когда-нибудь это точно случится. – Я засмеялась и крепче вцепилась одной рукой в рукав подруги, а другой – в свою сумочку, будто она смогла бы меня уравновесить.

Наконец мы добрались до университета. В целости осталось все: мои ноги и ботинки, стаканчик кофе Берти и одежда. Ура! Маленькая победа!

– Стойте! – К нам подбежала Эмма из студенческого совета. – Перед занятиями будет собрание. Вы помните?

– Какое собрание? – Берти недовольно посмотрела на раскрасневшуюся от бега Эмму.

– Такое! – Она закатила глаза. – Вся информация была в объявлении. Мне некогда сейчас вдаваться в подробности, просто соберитесь все в лекционном зале.

– Сумасшедшая, – покачала головой Берти.

– И шустрая, – подытожила я, глядя вслед быстро удаляющейся фигуре.

В большом лекционном зале, в который может вместиться человек пятьсот, находилось всего около пятнадцати студентов. Я с наслаждением села в кресло у ближайшего стола – ноги гудели от высоких каблуков. Кажется, мне пора переходить на кроссовки. Я посмотрела на собравшихся, вся группа оказалась в сборе, мы были последними.

Напротив нас перед длинной кафедрой стояли Эмма и фрау Вайс, заместитель декана.

– Спасибо, что пришли! – начала она, когда все затаили дыхание в ожидании пояснений, для чего мы тут собрались.

– У нас разве был выбор? – шепнула Берти, и если бы Эмма умела пускать лазеры из глаз, то точно спалила бы нас дотла.

– Как вы знаете, впереди Хэллоуин. И по традиции нашего университета, студенты сами организовывают праздник.

– А где мы были в прошлом году? – прошептала я Берти на ухо.

– Бастовали! Ели чипсы и пересматривали «Вечное сияние чистого разума»^[24].