Книга Пригнись, я танцую, страница 66 – Саммер Холланд

В этот раз он не замедляется и не прекращает ласки ни на миг: стоит его губам обхватить ее клитор, внутри начинает разливаться тепло. Кэтрин жмурится, отдаваясь ощущениям, двигается навстречу его пальцам. Ноги подрагивают от приближающегося оргазма, и когда тот накрывает, она тянется руками к волосам Тома, касается его головы, и он послушно ускоряет движения.

Кэтрин слышит собственные стоны и откидывается назад, переполняемая чувствами, которые не смогла бы описать. Она будто тонет во взбитых сливках: тело обмякает, воздух становится липким и мягким, почти осязаемым.

Том не дает ей передышки: он садится на колени, поднимает ее за бедра и даже подкладывает под спину подушку. Покрывая поцелуями ее лодыжки, он снова аккуратно входит и сразу двигается быстрее.

Его член теперь ощущается по-другому, даже доставляет немного боли – сейчас особенно чувствуется размер, – но она оказывается приятной. Кэтрин все еще не может пошевелиться, цепляясь пальцами за простыни, но его взгляд сверху, сосредоточенный и незнакомый, вновь заставляет кожу покрываться мурашками.

Зажмурившись, она отдается совершенно новым ощущениям. Когда кажется, что лучше уже не будет, Том набирает скорость и кладет ладонь на низ ее живота, чуть надавливая.

Это какое-то совсем новое чувство: сначала похоже на еще один оргазм. Том умудряется надавить ей на мочевой пузырь, и, если бы Кэтрин могла говорить, она бы попросила его убрать руку… Но у нее даже думать не получается. Только чувствовать.

Она поднимает замутненный взгляд на Тома, и сначала кажется, что ей привиделось, но нет: он улыбается, закусив губу и неотрывно глядя вниз. Всего слишком много. Его движения быстрые и глубокие, рука ощутимо давит, а сама Кэтрин испытывает слишком много всего за раз. Ее стоны превращаются в крики, но Тома это только подхлестывает.

Вдруг становится совсем легко и хорошо, но снизу начинает бить небольшая прозрачная струйка. Кэтрин даже пугается на секунду, пока не понимает, что ничего страшного в этом нет. С хрипящим тихим рыком Том ускоряется в последний раз, застывает и самодовольно прикрывает глаза.

– Господи, – он падает рядом с ней, – это какой-то отвал башки.

– Мне показалось, – пытается отдышаться Кэтрин, – или ты довел меня до сквирта?

– Было дело, – гордо отвечает он и вытягивает руки, чтобы потянуться.

– Я… в первый раз.

– Правда? – распахивает он глаза и поворачивает голову: – Видала, как могу?

– Только нос не задирай, – предупреждает Кэтрин.

– Я ненадолго, – обещает Том и тянется ее поцеловать. – Где у тебя ванная?

– Дверь, которая не в гостиную, – неопределенно машет рукой она.

– Понял, – он шумно выдыхает и встает с кровати, – мне нужно пять минут отдохнуть, и я готов дальше.

– Что? – Кэтрин приподнимается на локтях и смотрит на него. – Куда дальше?

– На второй заход. – Том наклоняет голову вбок, хрустя шеей. – У меня триста лет никого не было, а ты какая-то невозможная. Долго не получилось.

– В смысле долго не получилось? А это что было?

– Тизер, – подмигивает он. – Ложись, отдыхай.

Манчестер, февраль 2012

– Ладно, мне пора.

Голос Леона нарушает тишину комнаты, заставляя Тома вынырнуть из учебника. Сколько вообще времени? Сегодня суббота, и вроде никуда не собирались – они же залегли на дно, вся жизнь теперь по домам или в гараже. Да и за окном только утро.