Книга Пригнись, я танцую, страница 73 – Саммер Холланд

Он коротко целует ее и снова поворачивается к экрану. Кэтрин пытается осознать услышанное, но получается плохо.

Выходит, для него все так же серьезно, как и для нее. По коже бегут кусачие мурашки: еще вчера боялась пойти на свидание, а теперь прижимается к Тому, укладывает голову ему на плечо. Своему… парню?

Одна ночь, проведенная вместе, переворачивает все, во что она верила. Ей больше не нужно никакого времени на то, чтобы узнать его и привыкнуть. Единственный, кто ей необходим, – этот человек. Ни с кем до него не было так хорошо.

– Начинается, – произносит он. – Следи за двумя красными болидами: пятый номер – это Феттель, седьмой – Райкконен. Феттель стартует с поула.

На экране показывают машины, готовые к гонке. Они словно чего-то ждут.

– Ага, – с готовностью кивает Кэтрин и поджимает под себя ноги. – А что такое поул?

– Первая позиция. Видишь, они стоят, как на шахматном поле? Кто вчера на квалификации был быстрее, тот начинает впереди.

– А вон те серебристые кто?

– «Мерседес», – объясняет Том. – Синие – «Ред Булл». Оранжевые – «Макларен».

– «Ред Булл» – это же энергетик, – задумчиво морщится Кэтрин.

– И команда «Формулы-1» тоже, – улыбается он.

Машины стартуют, но вместо того, чтобы гоняться друг с другом, просто спокойно едут в том же порядке, в котором стояли. Кэтрин наблюдает за этим с полминуты, а потом не выдерживает:

– Уже началось? Они друг друга не обгоняют.

– Прогревочный круг. Они греют шины, чтобы те лучше работали.

– Том… А это ничего, что я вопросы задаю?

– Наоборот. – Он обнимает ее крепче. – Мне это приятно.

– Тогда скажи еще, что это за розовые машины.

– «Форс Индия», – тут же откликается Том.

– Я все сразу не запомню.

– Еще бы, там еще и по два пилота на каждую команду. Всего двадцать.

– И ты их всех знаешь? – недоверчиво тянет Кэтрин.

– А ты в «Раммштайн» всех знаешь?

– Их шестеро, несложно запомнить.

Машины снова выстраиваются на тех же позициях, и теперь Том чуть напрягается.

– Вот сейчас будет, – обещает он.

По сигналу машины срываются с места, и теперь Кэтрин точно понимает, что гонка началась: они притираются друг к другу, словно пытаясь вытолкнуть противника с дороги, и на экране тут же разворачивается опасная игра.

Красная машина с номером семь – это одна из тех, за кого они болеют, – цепляется боком за другую, розовую, и та врезается в стену. Кэтрин уже не помнит, что это за команда, потому что после слов «Ред Булл» остальное звучало не так интересно. Но вот это было чревато, да?

– Уф, – выдыхает Том, – старт всегда самый опасный. Сейчас радио включат, Кими там по-любому орет.

– А мы услышим, что они говорят? – Кто такой этот Кими?

– Конечно. – Том замолкает и вслушивается: справа экрана и правда показывают, что кто-то говорит. Когда неразборчивый голос затихает, он продолжает: – Нет, Кими спокоен. Значит, это он Окона стукнул.

Кэтрин сложно ориентироваться: на экране постоянно сменяются цифры и буквы, машины идут впритирку друг с другом, и гонка больше похожа на неразбериху. Не хочется именно сейчас засыпать Тома вопросами, чтобы не отвлекать – кажется, этот хаос в «Формуле» считается напряженным моментом.

– Алонсо без колеса остался, – комментирует тот. – Да, там целая гора осколков.

В какой-то момент кажется, что все улаживается, и Том рядом с ней немного расслабляется. Кэтрин тут же начинает заваливать его вопросами.