Книга Девять поводов влюбиться, страница 81 – Сола Рэйн, Мария Манич, Юся Нова, и др.

Я молча таращилась на нее, временно утратив дар речи.

– Слушай, – продолжала она, – я надеюсь, что потом еще буду иметь дело с этим клиентом, и я не хочу, чтобы его увели. Понимаешь? Это очень хороший клиент, выгодный, ничего не требует. Ну, говорит всякое, но это ерунда, на самом деле.

– Про несчастное детство небось рассказывает? – предположила я наугад.

– Вроде того. У него родители погибли в авиакатастрофе, его воспитала тетка, то есть не воспитала, а засунула в какую-то школу, католическую или типа того. Он там болтался круглый год, а она сама путешествовала по миру. В общем, сложно ему пришлось, – добавила Сандра.

– Ну надо же, какие страдания, – вздохнула я. – Католические школы дорогие, и образование там ого-го. Пожил бы он в семье, где били по рукам за то, что посмела взять сладкое печенье…

– Что?

– Да так, ничего. – Я заставила себя улыбнуться. – Начнем с бровей или с платья? А может быть, обсудим аванс?

Брови мне позже нарисовали что надо, но в жизни, когда вам говорят, что надо изменить всего лишь одну деталь – «незначительную, ей-богу, и много времени это не займет», – всегда выясняется, что менять придется чуть ли не все. Оказалось, что огромное внимание в эскорте уделяется волосам, причем не только тем, что на голове, но и на других частях тела. Макияж тоже должен быть наложен определенным образом, да и маникюр следует делать только такой, какой сейчас востребован в профессии.

Все эти процедуры в Лос-Анджелесе стоят не сказать чтобы дешево, но Сандра каким-то образом ухитрилась задействовать свои связи и добилась-таки того, чтобы мне все сделали бесплатно, в качестве одолжения ей лично. Утешило меня и то, что губы мне милостиво разрешили оставить свои.

– Хороший у тебя мастер, – похвалила их Сандра, – видно, что стремится к натуральности. В принципе, надо бы немного пухлее, но сойдет и так.

Я открыла уже рот, чтобы сказать, что это мои собственные губы, без всяких косметических процедур, но передумала и рот закрыла. А то мало ли.

Туфли мне подобрали роскошные, но они явно решили, что обязательно натрут мне ноги, и двигаться в них пришлось осторожно. Зеркальный лифт бесшумно вез меня на верхний этаж здания, в котором жил многообещающий программист Джерролд Деккер. Я разглядывала свое отражение и не верила, что это я.

Короткое открытое платье из красного гипюра было соблазном в чистом виде. В придачу к нему я получила маленькую сумочку, в которую можно было положить разве что телефон, презервативы и помаду. До сих пор не понимаю, как я ухитрилась вместо помады запихнуть туда ствол, но мне это удалось. Впрочем, после того, как я выжила и не сломалась в трех приемных семьях, где собрались психи и уроды всех мастей, это казалось сущим пустяком.

Дверь открыл молодой мускулистый брюнет, одетый в белый свитшот, голубые драные джинсы и заковыристые татуировки. У него были потрясающие зеленые глаза, тонкие черты лица и рот, форме которого позавидовала бы любая голливудская звезда. Я поглядела на него и вздохнула. Черт возьми, почему по-настоящему красивым людям никогда не везет? Небось служит у Деккера охранником, до смерти боится потерять свое место, лебезит и будет сейчас меня обыскивать. Еще и объясняться придется, что в моей сумочке делает пистолет.