Книга Долина золотоискателей, страница 104 – Габриэль Коста

Я захожу на сеновал, стуком дав понять Грегори, кто здесь. Конечно, зачем мне стучаться в двери своего же сеновала? Логика железная. Зайдя внутрь, я не вижу торчащую из сена довольную голову, и это тревожит: как бы кто-то из рабов не пустил случайно в эту наглую задницу вилами. Такое вероятно.

– Грегори, ты где? Неужели еще спишь? – Я озираюсь и не замечаю ничего подозрительного. А потом рыжая копна волос показывается прямо из дыры в потолке. – Ты что, дурень, залез на крышу?! А ну слезай! Если кто из рабов или, не дай бог, отец заметит тебя, нам конец!

– Не переживай, Франческо, – гремит знакомый голос. А вот губы Грегори не двигаются. И тут до меня доходит… – Я уже заметил этого дурня и позвал помочь мне починить крышу. Как это так, он спит на сеновале… а вдруг дождь пойдет? Нехорошо, так с гостями не поступают, Франческо.

– Да, я попался, – подытоживает Грегори.

Из моих рук выпадает тарелка. К черту кашу. Как он мог так легко попасться? Я же просил его не высовываться! Ладно. Сейчас я заберусь на крышу и столкну его с нее. Хотя, если отец еще не зарядил в него солью из ружья, возможно, у нас есть шанс выйти сухими из воды.

Я выхожу на улицу, хлопнув дверью, и огибаю сеновал по дуге. Да, зрение и слух меня не подвели, отец и Грегори с инструментами на крыше. Я бросаю пару ругательств – тихо, чтобы даже Бог не услышал, – и лезу к ним. Я не планирую чинить крышу. Раз попался, пусть теперь отдувается сам. В конце концов, даже рабы работают тут за еду.

Полдень близится, и солнце уже припекает. Мой отец и Грегори стоят без рубашек и обливаются потом. Грегори оказался не таким доходягой, каким я его представлял. Хотя по сравнению со мной – жертва голодовки.

– Отчего-то мне кажется, ты не помогать нам пришел, сын. – Отец усмехается. – Ничего, я нашел себе помощника. Хантер слишком много умничает, а Джейдена днем с огнем не сыщешь. Почему у меня не такие покладистые сыновья, как Грегори?

– Потому что они не паршивые янки, отец. – На мое замечание Грегори возмущенно фыркает.

– Ах да точно, совсем забыл, – смеется отец.

Грегори строит мне недовольную гримасу, но молчит.

– Как спалось? До скачек пять дней вместе с этим. Нужно держать Рея в тонусе, но не загнать до смерти. Дай ему пару дней отдохнуть перед забегом. – Отец прекрасно знает, что я в курсе таких прописных истин, но считает долгом напомнить. – Отведи Грегори сегодня в гостевую комнату и покорми нормальной едой. Он у Хантера все яйца перетаскал!

– С удовольствием поделюсь с ним бобами. – Моя улыбка еще никогда не светилась таким ехидством. – Хорошо. Вижу, вам тут и без меня работается здорово. Не буду терять времени и пойду побегаю с Реем. Грегори, как закончите, приходи с Алтеем на поле. Ему тоже надо ноги размять.

– Хорошо.

Каждый раз, когда он скуп на эмоции, я подозреваю неладное. Однако сейчас я понимаю, почему Грегори так себя ведет. Чем больше хочешь спрятать, тем меньше говоришь, думаешь и делаешь. Пока отец выбирает, какую доску прибить, Грегори не сводит с меня глаз. Его слипшиеся от пота волосы потемнели. Он сжимает молоток и облизывает губы, протирая тыльной стороной руки лоб и глубоко дыша. Жарко. На этой крыше определенно жарко и мне тоже, уже пора заняться делом. Я решаю отключить голову до блаженного прохладного вечера. Главное, я понял, что Грегори не нужно прятаться по углам и пока никому ничего не угрожает.