Книга Бандит. Цена любви, страница 94 – Дарья Словник

— Круто. Она молодец…

— Да… — он усмехается и тут же отворачивается. — Ей отец подарил на годовщину.

— Здорово. Должно быть они любили друг друга?

— Наверно. Не знаю. Не помню. Я маленький был, когда он умер, — Кирилл отрывается от телефона, смотрит в потолок. — Я тогда не знал, что такое брак и отношения мужчины и женщины. Для меня отец был крупной фигурой. Я восхищался им… Он у меня был… ух! — он потрясает кулаком в воздухе, голос возбужденно дрожит.

— Да?

— Да! Прям вообще! Сильный, высокий. Знаешь, что бы не происходило у него в делах и работе, он прям был батей с большой буквы, — улыбается Кирилл. — Знаешь, я когда в первый класс пошел, он до самой смерти своей меня туда сам отвозил. Недельку всего, но что это была за неделя! Прям шикарная! С водителем, конечно, но ездил со мной. И потом на плечах относил прямо до дверей. Представляешь? Мне так все завидовали. Не только в классе. В школе.

Я улыбаюсь, моргаю глазами, к горлу подступают слезы. Во мне смешались все чувства. Страх, зависть Кириллу, отчаянье, понимание… Все. Но я продолжаю улыбаться.

— Здорово.

— А училки в школе как за ним бегали? Ха! Моя классуха, Ирина Витальевна,так влюблена была в него! Что ты! Все пыталась внимание привлечь… Через меня, конечно.

— Неужели? И как…

— Да как? Обломалась бабенка. Мать он любил.

— Это очень здорово!

— Да… — он улыбается, снова смотрит в телефон. Разглядывает довольный что-то там у себя на экране. Затихает.

— Это классно иметь такого отца. Особенно на фоне моего… ну, ты понимаешь.

— Да, ах-ха-ха! Да! Прям в точку!

Смеюсь вместе с ним. Надеюсь, чтоб только мой смех был не сильно истеричным, и был хотя бы в половину столь же искренним, как и у Кирилла сейчас.

— А что с ним стало?

Кирилл постепенно перестает смеяться, снова утыкается в телефон. Потом он привстает с лестницы и поворачивает телефон экраном ко мне. Показывает какое-то фото.

— Смотри.

Я вглядываюсь.

Там я вижу шикарную женщину с длинным черными как смоль волосами. Фото старое, скорее всего отсканированное. Она стоит в обнимку с не менее шикарным мужчиной. Он похож на Бориса… Они стоят на террасе какого-то дорогущего особняка. Их сфотографировали в удачный момент, когда они смеялись…

— Вот такие они были. Кайф, да? Обалденные просто.

— Да, очень красивые. Ты похож на маму…

— Нда… Похож, — он скисает, садится обратно на лестницу. — Так не должно быть… Все было хорошо. Я все делал для нее… Просто хотел, чтоб она мной гордилась. Чтоб заметила. Чтоб любила… Чтоб знала, что я такой же сильный, как отец.

— Она это знала.

— Правда? Ты думаешь?

— Конечно. Она любила тебя.

— Угу, — он кивает, смотрит в телефон. — Нет, знаешь, ты не галлеристка.

— Галлеристка?

— Ага. Вовсе не она.

— Не понимаю… — я хмурюсь. Он перескакивает с темы на тему. Я не понимаю, что творится в его голове сейчас. Будто он ведет диалог с кем-то еще…

— Ты психолог, — он поднимает холодный взгляд, кинув мне короткую едкую усмешку. Кажется, я перешла границу какую-то…

— Извини, — я сглатываю. А он снова смеется, отмахивается рукой. Снова замирает над телефоном.

Наступает тишина, в которой Кирилл даже не шевелится. И я боюсь шевелиться.

Он встает, делает шаг ко мне. Я невольно вжимаюсь в спинку стула.

Кирилл подходит, присаживается прямо напротив меня, на корточки.