Онлайн книга «Бандит. Цена любви»
|
Что значит «в последний путь»⁈ Не успеваю понять. Кирилл что-то жмет в телефоне и сует его мне под нос. Это… Это… о, Боже… — Поздравляю, ты свободна. Глава 42 Сердце пропускает удар и начинает биться с еще большей скоростью. Кажется, оно сейчас лопнет! Слезы застилают глаза… Я вижу фотографию и не могу отвести от нее глаз. Это папа… и он… Он… Он мертв! Я вижу, как он лежит на земле, вокруг темно. Кажется он лежит в траве. И только его тело вырвано из этой тьмы светом фотовспышки. А в его груди торчит нож. Кирилл больше ничего не произносит. Он убирает телефон в карман, уходит куда-то мне за спину. Я пытаюсь обернуться, чтоб понять, что он задумал, но получается плохо. Но это не обязательно. Я слышу металлический лязг и Кирилл снова появляется в поле моего зрения. Он не смотрит на меня больше. Он проходит мимо, разливая вокруг из канистры… Бензин. Боже мой! Нет, нет, нет! Не надо! Я так хочу заорать, чтоб он прекратил, но рот по прежнему заклеен. Я пытаюсь содрать его плечом. Получается плохо. Должно получиться! Пока я барахтаюсь на этом чертовом стуле, как бабочка в паутине, Кирилл обходит меня по кругу, разливая бензин. Проходит в столовую и гостиную, разливает и там. По полу, по дивану, креслам, столу и кухонному гарнитуру. Острый тошнотворный запах бензина забивает мне нос, пробивая меня насквозь. Сердце колотится как бешеное. — Пока-пока. Я вздрагиваю от прикосновения чужой руки к плечу. Голос Кирилла спокойный, ровный, безэмоциональный. Он оставляет меня. Я слышу удаляющиеся шаги и хлопок двери. Этот звук кажется мне точкой в моем приговоре. Черт! Я задергалась что есть сил, пытаясь сорвать скотч с рук или хотя бы растянуть его. Но куда там! Кир замотал на славу! Так, спокойно, спокойно! Думай, Софья! Думай! Как освободиться⁈ Я оглядываюсь, но рядом нет ничего, что бы мне помогло. На кухне может быть нож, но как до него добраться⁈ Там же бензин! А Кир может в любую секунду, да прямо сейчас, кинуть спичку! Я снова пытаюсь содрать скотч. И, о, чудо! У меня получается подцепить краешек. Он липнет к одежде, зацепляется, отдирается. Больно! Но это совсем ничего не значащая боль по сравнению с тем, что меня ждет, если я не пошевелюсь. Я наклоняюсь к правой руке, кое-как ухватываю за край скотча, сдираю его. Уже хочу заорать, но не решаюсь. Кирилл еще не поджог дом, а значит, он еще рядом. И он может вернуться, если услышит,что я ору… Надо просто придумать, как выбраться! Как отвязаться! Ладно, была не была… Я делаю рывок, подскакивая вместе со стулом. Жутко неудобно, боюсь перевернуться и упасть прямо в лужу бензина. Но продолжаю свои брыканья. Раз за разом я приближаюсь к кухне. Допрыгиваю до ящика со столовыми приборами, где в том числе лежали и ножи. Оглядываюсь в окно. Там сумерки, ничего не вижу из-за тюля. Почему Кир тянет? Почему не поджог сразу? Он играет со мной? Зубами ухватываюсь за металлическую ручку ящика и тяну. Неудобно, неприятно, голова под странным углом. Я ощущаю языком мерзкий привкус металлической ручки, дышу парами бензина. Горло сдавило спазмом, но рыдать сейчас не время! Я не собираюсь сдаваться! Вот еще! Ящик на уровне моих плеч, я его выдвигаю и замираю на секунду. До содержимого мне не дотянуться зубами. Не получается. Слишком высокие стенки ящика, а я не лебедь. Шея не такая длинная… Черт! |