Книга Измена в 45. Моя горькая сладость, страница 19 – Милана Усманова

Среди старой посуды я нашла кофемолку - ручную, тяжёлую, с чугунным механизмом. Отец всегда настаивал на свежемолотом кофе, говорил, что только так раскрывается настоящий аромат. Я повертела её в руках, протёрла от пыли. Механизм проворачивался с трудом, но работал.

Под прилавком обнаружился пакет с кофейными зёрнами, конечно, давно выдохшимися, но сам факт вызвал улыбку. Словно отец оставил для меня послание из прошлого.

Самым сложным оказался ремонт кофемашины. Старая, итальянская, она была гордостью папы, он приобрёл её на последние деньги, когда только-только выкупил здание. Теперь она стояла, покрытая слоем пыли и жира, с кальцинированными трубками и проржавевшими деталями.

Я провела за её очисткой несколько часов. Разобрала, насколько позволяли мои знания, вымыла каждую деталь, прокипятила трубки в растворе лимонной кислоты, как делал отец. Потом собрала, молясь, чтобы ничего не осталось лишним.

Подключив машину к сети, затаила дыхание. Сработает ли? Столько лет без использования, без обслуживания...

Старый агрегат загудел, затрясся, но ожил! Из трубок с шипением вырвался пар, запахло горячим металлом и чем-то ещё, смутно знакомым.

Я засыпала в кофемолку несколько зёрен из найденногопакета, перемолола их с трудом — всё-таки они высохли от времени. Засыпала в холдер, установила чашку и нажала кнопку.

Машина снова загудела, потом неохотно протолкнула воду через молотый кофе. В чашку упало несколько капель тёмной, маслянистой жидкости, пахнущей так сильно, что перехватило дыхание.

Я поднесла чашку к губам. Вкус был ужасным горький, кислый, с привкусом затхлости. Но в этот момент я вдруг отчётливо вспомнила отца: его руки, державшие точно такую же чашку, его смех, его голос: «Кофе, Верочка, это не просто напиток. Это целая философия».

По щеке скатилась слеза, упала в чашку, смешалась с кофе. Я не плакала, просто что-то внутри меня оттаивало после долгой зимы, что-то, что было заморожено все эти годы “благополучного” брака.

Я заварила кофе и поняла - это первое, что я сделала для себя за последние двадцать пять лет.

Звук в двери застал меня врасплох. Кто-то стучал - негромко, но настойчиво. Я вздрогнула от мысли: неужели Александр нашёл меня? Или Максим?

Осторожно подойдя к двери, спросила:

— Кто там?

— Извините, — раздался незнакомый мужской голос. — Я увидел свет в окнах. Кафе снова работает?

Я приоткрыла дверь. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, в рабочей одежде, с усталым, но добрым лицом.

— Нет, — ответила я. — То есть… ещё нет. Я только привожу его в порядок.

— Жаль, — он улыбнулся. — Я тут неподалёку на стройке работаю. В обед всегда проблема, где перекусить. Увидел свет, думал, может, открылось что-то.

Я колебалась секунду. Потом, сама не зная почему, сказала:

— У меня только кофе. Если хотите…

Он просиял:

— Кофе — это отлично! Можно?

Я впустила его внутрь. Он с интересом огляделся, сел за один из вычищенных столов.

— Здесь раньше было кафе, да? Я помню, проезжал мимо.

— «У Алексея», — кивнула я, возвращаясь за стойку. — Мой отец был владельцем.

— А вы, значит, решили возродить семейное дело? — он наблюдал, как я засыпаю купленный в супермаркете кофе в кофемолку.

— Я… — я запнулась. Что я решила? Я просто сбежала сюда, спасаясь от краха своей жизни. — Да, наверное.