Книга Развод. В клетке со зверем, страница 25 – Милана Усманова

- И еще, Лея, - добавила она, глядя мне прямо в глаза. - То, что происходит с вами, - это не любовь. Это абьюз. И вы не заслуживаете такого обращения. Никто не заслуживает.

Я почувствовала, как слезы наконец прорываются. Впервые за много лет я позволила себе плакать перед кем-то, не пытаясь сдержаться, не боясь наказания за "излишнюю эмоциональность". Марина Сергеевна молча протянула мне салфетки и просто сидела рядом, давая пространство для этих долго сдерживаемых эмоций.

Когда я наконец успокоилась, она мягко спросила:

- Когда мы сможем увидеться снова?

- Через неделю? - нерешительно предложила я. - Мне нужно будет придумать причину...

- Через неделю, - подтвердила она. - И помните: вы не одна.

Я начала вести дневник, как посоветовала Марина Сергеевна. Небольшой блокнот в твердой обложке, я прятала его под подкладкой старой сумки, которой давно не пользовалась. Роман никогда не интересовался моими старыми вещами, только новыми, им же и купленными.

Первые записи давались тяжело. Документировать то, что так долго пыталась не замечать, было болезненно. Я начала с текущих событий, а потом стала вспоминать прошлое.

«3 марта. Роман разозлился из-за того, что я не предупредила его о звонке из школы. Кричал, что я не уважаю его, что скрываю информацию. Илья слышал, был напуган, не хотел идти спать».

«5 марта. Спокойный день. Р. в хорошем настроении, привез подарки - серьги для меня, новую игровую приставку для Ильи».

«7 марта. Опрокинула чашку на новую рубашку Р. Он схватил меня за волосы, оттянул голову назад. "Ты делаешь это специально? Нарочно портишь мои вещи?" Толкнул к стене, ушибла плечо. Синяк».

Постепенно, день за днем, неприглядная картина становилась всё яснее. Это не были отдельные инциденты, не были случайными вспышками раздражения. Это была система - система контроля и подчинения. И ею управлялРоман.

Вторая встреча с Мариной Сергеевной прошла ещё более откровенно. Я принесла свой дневник, и она читала некоторые записи, иногда задавая уточняющие вопросы. В какой-то момент я заметила, что она делает пометки в своём блокноте.

- Что вы пишете? - спросила я, внезапно испугавшись, что мои слова могут где-то зафиксировать.

- Это для меня, чтобы лучше понять вашу ситуацию, - объяснила она. - Я отмечаю паттерны поведения вашего мужа и ваши реакции. Это поможет нам разработать план действий.

- План действий? - эти слова одновременно пугали и воодушевляли.

- Да, - кивнула Марина Сергеевна. - То, что вы описываете, указывает на цикличность насилия. Периоды напряжения, затем взрыв, потом примирение, "медовый месяц", и всё начинается сначала. Понимание этого цикла может помочь вам защитить себя и сына.

Она помолчала, затем добавила тише:

- Лея, я должна быть с вами честной. Судя по тому, что я слышу, ситуация может ухудшаться. Абьюзивные партнеры часто усиливают контроль, когда чувствуют, что их власть под угрозой.

Я сглотнула:

- Вы думаете, Роман может заподозрить, что я хожу к психологу?

- Это возможно, - она кивнула. - Поэтому важно, чтобы у вас был план безопасности. Если бы вам пришлось срочно покинуть дом, куда бы вы пошли?

Я задумалась. Родители? Нет, это первое место, где Роман будет искать. Подруги? У меня не осталось близких подруг, только жены деловых партнеров Романа.