Книга Предатель. Сердце за любовь, страница 43 – Лия Латте

Иск Игоря, поданный в самый неподходящий, самый жестокий момент, стал той последней каплей, которая, как ни странно, сблизила нас с Марком.

Не в романтическом смысле, конечно, до этого было как до луны. Но перед лицом общей угрозы мы превратились в союзников, вынужденных играть в одной команде против коварного, беспринципного противника.

Наша фиктивная помолвка, а теперь и неотвратимая перспектива фиктивной свадьбы, из циничной сделки мутировали в единственное оружие, в щит, которым мы должны были прикрыть и Максима, и фонд.

Мы снова сидели в его просторном, строгом кабинете с Кравцовым. Воздух, казалось, потрескивал от напряжения, хотя внешне все трое старались сохранять спокойствие.

Адвокат, серьезный и собранный, внимательно изучал бумаги, разложенные на массивном столе. Исковое заявление Игоря, всё в красных пометках, лежало прямо перед ним. Каждый взгляд на этот документ отдавался у меня в висках тупой болью.

— Иск составлен грамотно, почти безупречно, — произнес наконец Кравцов, медленно поднимая на нас взгляд. — Станислав явно не поскупился на специалистов.

Он сделал паузу, давая нам в полной мере ощутить серьезность момента.

— Они будут бить по самым уязвимым точкам, Наталья Сергеевна: ваше нестабильное материальное положение, отсутствие постоянного жилья, недавний развод. И, конечно, ваше эмоциональное состояние. Я ознакомился с «характеристиками», которые они приложили… — Кравцов едва заметно поморщился. — Судя по ним, вы едва ли не на грани нервного срыва. Их цель – представить вас любящей, но абсолютно не способной обеспечить ребенку должные условия и, что важнее, психологическую стабильность.

Я сглотнула. Образ «истерички», который они так старательно лепили, вызывал жгучую обиду. Да, я была на пределе, но кто бы выдержал такое, не дрогнув?

— А Марка Семеновича… — Кравцов перевел взгляд на Орлова, — …они попытаются выставить посторонним человеком. Влиятельным, богатым, спору нет, но к Максиму отношения не имеющим. С весьма сомнительными мотивами для столь внезапной «любви» и такой поспешной «помолвки». Они открыто намекают, что вся эта история – не более чем фикция для Марка Семеновича, способ выполнить условия дедовского завещания.

— Да какая им к черту разница? Я из-за этого подонка чуть сына не потеряла! — не выдержала я. К горлу подкатилгорячий ком, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Хотелось вскочить, кричать, доказывать… но кому?

— В суде, Наталья Сергеевна, эмоции – плохой советчик. Нужны факты, доказательства и холодный расчет, — спокойно возразил Кравцов. — Поверьте, я видел дела и посложнее. И выигрывал их.

Он снова сделал паузу, раздумывая о чем-то.

— Наша задача – представить суду совершенно другую картину. Где вы – не жертва обстоятельств, а героическая, самоотверженная, ответственная мать. Женщина, прошедшая через огонь и воду ради спасения жизни своего сына. Которая не сломалась, а нашла в себе силы бороться и побеждать.

Кравцов перевел взгляд на Марка.

— А Марк Семенович – не просто посторонний. Он ваш будущий муж. Человек, который не только спас жизнь вашему ребенку своим профессионализмом, но и стал вашей опорой. Окружил вас такой заботой и поддержкой в самый черный период вашей жизни, что ответные чувства были неизбежны. Он полюбил вас и Максима и готов взять на себя всю полноту ответственности за вашу новую, счастливую семью.