Книга Предатель. Сердце за любовь, страница 45 – Лия Латте

И мы начали «сочинять» нашу историю. Это было странно, неловко и мучительно. Мы сидели втроем в этом огромном кабинете, больше похожем на зал для совещаний, и пытались сплести паутину лжи, которая должна была выглядеть как самая чистая правда.

Марк, со свойственной ему логикой и прагматизмом, предлагал сухие факты, даты, места. Его мозг хирурга работал четко, отсекая все лишнее. Я же, подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, отчаянно пытаясь вдохнуть в эту бездушную схему хоть каплю жизни, предлагала какие-то эмоциональные детали.

— Может, мы познакомились здесь, в клинике? Год назад, когда Максим проходил очередное обследование? – предложила я, вспомнив один из тех бесчисленных визитов. – Вы проходили мимо, увидели, как я плачу после разговора с врачом… Я была в таком отчаянии…

— Слишком банально и предсказуемо, — покачал головой Марк, его губы скривились в едва заметной усмешке, но глаза оставались серьезными. – И слишком легко проверяемо. Меня тогда вообще не было в городе, я был на международной конференции в Женеве. Это зафиксировано.

Кравцов кивнул в знак согласия.

— К тому же, это сразу вызовет вопрос: почему вы скрывали ваши отношения так долго, если они начались на почве сочувствия к вашему горю? Лучше что-то вне клиники. Случайная встреча, не связанная с медициной напрямую.

— Парк? Кафе? Благотворительный вечер, на котором я работала волонтером? – растерянно предложила я снова, чувствуя себя бездарным сценаристом дешевого сериала.

— Кафе, — согласился Марк после недолгой паузы, задумчиво постукивая пальцами по столу. Он посмотрел в окно, словно пытаясь представить эту сцену. – Да, пожалуй, кафе подойдет. Тихое, не слишком пафосное, но с хорошей репутацией. Вы сидели одна у окна, выглядели очень расстроенной, почти плакали…

Он посмотрел на меня, словно сверяясь.

— Возможно, вы только что узнали какие-то плохие новости о Максиме от другого врача, или у вас были проблемы с Игорем. Я не смог пройти мимо. Подошел, спросил, не нужна ли помощь. Завязался разговор… о детях, о жизненных трудностях. И о медицине, конечно, куда же без нее.

— А потом? Сразу искра, буря, безумие? – я не удержалась от сарказма, вспоминая его реальное, ледяное отношение ко мне в первые дни нашего «знакомства» и то, как он разговаривал со мной, когда предлагал сделку.

Он бросил на меня тяжелый, предупреждающий взгляд, в котором читалось: «Не сейчас, Наталья. Не здесь».

— Потом были еще встречи, — продолжил он ровным тоном, игнорируя мою реплику и обращаясь скорее к Кравцову, чем ко мне. – Нечастые, поначалу тайные. Вы были замужем, и я не хотел вас компрометировать или давать ложную надежду, пока вы не решите свои проблемы в семье. Мы оба понимали всю сложность ситуации.

Марк сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— Но чувства оказались сильнее. Мы сближались постепенно, узнавали друг друга. Я видел вашу преданность сыну, вашу силу, вашу порядочность, несмотря на все трудности. А когда случилась беда с Максимом, когда потребовалась срочная операция, и ваш бывший муж повел себя так… чудовищно… я понял, что не могу и не хочу оставаться в стороне.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде на мгновение мелькнуло что-то похожее на… понимание?

— Я должен был помочь. И я помог. И тогда же я сделал вам предложение. Сначала – о помощи. А потом – и предложение руки и сердца. Потому что понял, что не хочу вас терять.