Книга Предатель. Сердце за любовь, страница 47 – Лия Латте

К семи вечера я была готова, если можно так назвать состояние, когда сердце колотится где-то в горле, а ладони становятся предательски влажными. Я выбрала то самое темно-синее платье, в котором чувствовала себя чуть увереннее, сделала легкий макияж, стараясь выглядеть естественно, но ухоженно.

Марк был пунктуален, как всегда. Ровно в семь его машина остановилась у подъезда. Он вышел, молча открыл мне дверцу. Одет он был не в свой обычный строгий деловой костюм, а в элегантные темные брюки и кашемировый джемпер глубокого винного цвета, который удивительно ему шел, подчеркивая серые глаза и делая образ чуть менее официальным, более… располагающим что-ли..

— Вы хорошо выглядите, Наталья, — сказал он, когда мы тронулись. В его голосе проскользнула непривычно теплая интонация, от которой у меня на мгновение перехватило дыхание. Я удивленно посмотрела на него – неужели это был… искренний комплимент? От Марка Орлова? Щеки невольно вспыхнули.

— Вы тоже, Марк Семенович, — ответила я, чувствуя себя ужасно смущенной этой неожиданной переменой в его тоне.

— Сегодня я просто Марк, — поправил он, не глядя на меня, но уголки его губ, кажется, чуть дрогнули в подобии улыбки. — Мы же насвидании. Изображаем зарождающиеся чувства. Постарайтесь расслабиться, насколько это возможно. И следуйте нашему сценарию.

Кафе «Амели», которое мы выбрали для нашей легенды, оказалось небольшим, уютным заведением в тихом переулке, с мягким светом, французской музыкой и ароматом свежей выпечки и кофе. Идеальное место для романтических встреч.

Нас проводили к столику у окна, как мы и договорились в нашей истории. Я нервно огляделась – обычные посетители, ничего подозрительного. Марк придвинул мой стул, и я села, чувствуя себя актрисой перед выходом на сцену.

Мы сделали заказ – кофе и десерт, как и полагается на первом, немного неловком свидании. Марк начал разговор, придерживаясь нашего сценария: расспрашивал о моих увлечениях, которые мы так женаспех обсудили вчера, о любимых книгах, о мечтах.

Я отвечала, стараясь вложить в голос нужные интонации – немного смущения, немного заинтересованности, немного кокетства. Это было невероятно сложно. Каждое слово, каждый жест казались мне фальшивыми, вымученными.

— Вы упоминали, что любите старые французские фильмы, — сказал Марк, внимательно глядя на меня. Его взгляд был таким… настоящим, что я на мгновение забыла, что это игра. – Я как раз недавно пересматривал «Шербурские зонтики». Потрясающая музыка, очень трогательная история.

— О, да, — подхватила я, благодарная за знакомую тему. Я действительно любила этот фильм. – Катрин Денев там просто восхитительна. И эта музыка Мишеля Леграна… она разбивает сердце.

Мы немного поговорили о кино, и я заметила, что Марк действительно разбирается в старом кинематографе. Разговор потек чуть свободнее, напряжение немного спало. Он улыбался – не своей обычной холодной усмешкой, а вполне искренне, и от этой улыбки на его щеках появлялись едва заметные ямочки, которые я раньше никогда не замечала.

В какой-то момент он «случайно» коснулся моей руки, лежавшей на столе, когда потянулся за салфеткой. Легкое, мимолетное прикосновение, но оно обожгло меня, как разрядом тока. Я вздрогнула, но тут же взяла себя в руки, лишь чуть заметно улыбнувшись ему. Он задержал свою руку на моей на долю секунды дольше, чем требовалось, его пальцы были теплыми и сильными.