Книга Предатель. Сердце за любовь, страница 46 – Лия Латте

Мы проговорили больше часа, набрасывая канву нашей «любви». Придумывали детали, вплетали в вымысел крупицы правды, чтобы самим не запутаться. Это было отвратительно – создавать фальшивые воспоминания, приписывать друг другу чувства, которых никогда не было, или которые только-только зарождались под давлением обстоятельств.

Но чем больше мы углублялись в эту ложь, тем отчетливее я понимала: мы действительно в одной лодке. И эта лодка уже дала течь, а вокруг кружили акулы. Наша выдуманная история должна была стать нашей общей правдой, нашим единственным щитом.

— Хорошо, для начала достаточно, — сказал Кравцов, делая последние пометки в своем блокноте. Он выглядел удовлетворенным. — Теперь ваша задача – «прожить» эту историю. Обсудите ее между собой еще раз, домельчайших деталей. Вы должны знать ее лучше, чем свою настоящую жизнь. И помните – ваше поведение на публике, ваши взгляды, жесты, слова – все должно полностью соответствовать этой легенде. Особенно сейчас, перед судом. Любая ошибка может стоить нам очень дорого. В ближайшие дни я подготовлю для вас список возможных вопросов со стороны обвинения и ваши предполагаемые ответы. Мы их отрепетируем.

После ухода адвоката мы остались в кабинете одни.

— Итак, — Марк потер переносицу, выглядел он смертельно уставшим, под глазами залегли тени. Напряжение последних дней, рецидив Максима, этот иск – все это не прошло для него бесследно. — Похоже, нам предстоит серьезная работа над актерским мастерством.

— Похоже на то, — тихо ответила я, чувствуя такую же всепоглощающую усталость.

Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

— Вы справитесь, Наталья? Это будет непросто. Изображать… чувства ко мне.

— Я справлюсь, — я подняла на него глаза. — Ради Максима я готова на все. А вы? Вы готовы… играть любовь? Изображать чувства… ко мне? Это ведь тоже часть роли. И, возможно, самая сложная для вас.

Он усмехнулся – криво, безрадостно.

— Придется научиться. У нас нет другого выхода.

Он встал, подошел к окну, заложив руки за спину, и долго смотрел на огни ночного города. Напряжение в комнате немного спало, сменившись тяжелой задумчивостью.

— Чтобы наша история выглядела убедительно, мы должны не просто знать ее, а… чувствовать, — произнес он, не оборачиваясь, и его голос прозвучал глуше обычного, словно он говорил это больше себе, чем мне. — Слова Кравцова абсолютно верны: каждая деталь, каждый взгляд, каждое якобы случайное прикосновение – все должно быть безупречно. Иначе нас просто сожрут.

Он резко обернулся, и в полумраке кабинета его глаза казались еще более темными и глубокими.

— Предлагаю начать с малого, но самого важного – с фундамента нашей «истории». Я заеду за вами завтра ровно в семь, и мы с вами отправимся в то самое кафе, которое только что «придумали», и воспроизведем наше «первое свидание». Попробуем вжиться в роли, прочувствовать каждую реплику, каждый жест. Посмотрим, что из этого выйдет, и сможем ли мы обмануть не только суд, но и, возможно, самих себя.

Весь следующий день я провела как на иголках. «Репетиция первого свидания». Звучало как название абсурдной пьесы, в которой мне отводилась главная роль, а режиссером выступал сам Марк Орлов. Он сказал, что это необходимо, чтобыпрочувствоватьнашу вымышленную историю, сделать ее более убедительной. Попытка изобразить то, чего никогда не было.