Книга Найду тебя зимой, страница 66 – Лариса Акулова

А после этого для меня время сливается в одну прямую линию: я просыпаюсь, у нас происходит словесная стычка с этим ненормальным, вновь отхватываю пи-з-дюлей, отправляясь в бессознательное состояние. Самое ужасное, что у меня не кормят и не поят, не дает организму хоть как-то восстановиться, и это вскоре отражается на моем состоянии — слабость проявляется резко и неожиданно. И все равно каким-то волшебным образом у меня получается выждать тот момент, когда Пётр уходит из квартиры.

Он оставляет включённым свет, и, как мне кажется, это основная ошибка. Вначале я рассматриваю комнату, в которой нахожусь. Это небольшое помещение, здесь явно ведется ремонт: обои содраны, с полов убран настил, окна только-только стали пластиковыми — вон, все ещё строительная пена виднеется на косяках. Сам я нахожусь прямо посередине помещения, привязанный судя по всему к стулу. Веревки дергаю ослабевшими руками, пытаясь вырваться. Не помогает. Тогда, собрав все свои силы, что есть, я заваливаюсь на бок. Это у меня получается. И вот, когда стул упал, у меня получается стащить себя с него. Словно червь, передвигаюсь по полу к окну. Там, хоть и с трудом, у меня получается встать. Несмотря на то, что руки связаны, а ноги еле меня держат, выглядываю наружу, чтобы оценить обстановку.

— Ну, всё не так уж уж и плохо.

Всего-то на шестом или седьмом этаже нахожусь. Жаль только, что спрыгнуть вниз не получится, не переломав себе хребет. А вот выломать окно — у него отсутствует ручка — думаю, у меня получится. И, решив так и поступить, я начинаю подыскивать нечто, чем смогу перепилить верёвки.

Фёдор не возвращается домой ни вечером, ни ночью, ни утром. Если вначале я просто волнуюсь, то затем откровенно злюсь. Получается, что для этого мужчины ничего не значит нахождение дома тех, кто его ждёт. Небось снова загулял, какую-нибудь девку осчастливил своим чл-еном. Мне становится так тяжело на сердце, что я уже и забываю о том, как отгоняла от себя этого мужчину. Теперь я думаю лишь о том, как сильно его обижала в последнее время. Фёдор действительно изменился, старался быть к нам ближе, заботился, а я даже подумать не хотела, чтобы его простить. Наверно, поэтому он и пошёл налево, устав ждать.

— Мам, ты чего грустишь? — Спрашивает Майя, заглянув в гостиную. Весь сегодняшний день она провела, уткнувшись в учебники, чтобы не отставать от программы, и только к вечеру вылезла из своей норки, чтобы перекусить чем-нибудь более сытным, чем простой бутерброд. — И, кстати, а где дядь Фёдор?

Боже, какая же я тварь, если задуматься. Собственная дочь называет своего отца родного дядей, будто постороннего. Ведь он ни словом, ни действием не дал повода сомневаться в том, что будет хорошим родителям. Видимо, я окончательно ослепла в своем желании обидеть его после того, как он как-то обидел меня.

Я было хочу даже напиться с горя, но затем вспоминаю, как себя повела после постоянных алкогольных возлияний моя подруга, и желание напиваться сразу пропадает, словно туман поутру. Мне бы не хотелось вести себя подобным образом, как она, с людьми, которых я очень сильно люблю — и тем более на глазах у дочери. Злиться можно было бы бесконечно, но когда Фёдор и через двое суток не появляется, не звонит и не пишет, даже мысль о том, что он мне изменил, пропадает. Иначе бы он просто пришел домой и рассказал об этом, я уверена. Но мужчина будто в воду канул, чем немало меня пугает.