Книга Найду тебя зимой, страница 67 – Лариса Акулова

Принимаюсь ему названивать, снова и снова, и слышу бесконечные гудки, монотонные и раздражающие, страшно становится до ужаса. А входящих вовсе нет, как и сообщений. Пресвятой боже, что же случилось? «Может, это всё Иванов?» — Ничего другого мне в голову не приходит, потому что лишь Пётр последние несколько месяцев весьма нам надоедал, весьма настойчиво преследует меня везде и всюду.

Так, что там говорил Победин насчёт того, к кому обращаться, если что-тослучится? Кажется, какой-то там полицейский по фамилии Ефимцев — именно с ним сдружился мой бывший, когда только-только вернулся в Россию. Думаю, ему можно доверять, поэтому сразу же набираю нужный номер, для начала найдя его в записной книжке.

— Слушаю! — Сразу же отвечает полицейский, без единой задержки. Такое ощущение, будто он телефон держал около уха, дожидаясь моего звонка. — Говорите, я вас слушаю, — повторяет он, когда я растерянно соображаю, с чего лучше начать.

— Это Нинель Уварова, вы наверно меня знаете, приезжали как-то разбираться с до-хлой кошкой у нас в прихожей, — таким образом Ефимцев сразу поймёт, кто я такая и по какому поводу могу ему звонить. — Фёдор пропал. Думаю, вы единственный, кто мне может с этим помочь.

— Н-да, — слышится по ту сторону трубки, а затем наступает тишина. Подозреваю, что он обдумывает свой следующий шаг, чтобы не наделать глупостей, а затем изрекает, — окей, я скоро приеду, буду с ребятами. Никуда не выходите, ни с кем не разговаривайте, даже по телефону. Ясно, Уварова? А то я уже понял, что ты сама себе на уме

Вначале киваю, но затем, осознав, что полицейский не видит этого моего жеста, послушно угукаю.

Майю я отправляю в её комнату, с наказом не высовывать и носа оттуда, а если что понадобится, то попросить в щелочку. Поэтому, когда в квартиру входят незнакомые мне мужчины в форме, я уже целиком и полностью готов к тому, что будет происходить дальше. В памяти всплывает тот случай с бедным животным, и вот, я снова сижу и отвечаю на бесконечную вопросы, пытаюсь припомнить все моменты, какие были до исчезновения Фёдора, не упустив ни единой детали. И дураку ясно, что всё это очень важно для того, чтобы найти нашу пропажу.

— Чем быстрее это сделаем, тем лучше. Кто знает, что за бред придёт в голову к вашему местному сумасшедшему, подозреваю, что у него из жертв не только Победина, но и ещё кого-нибудь. Так себя беспринципно и самоуверенно ведут только те, кто хорошенько отработал схему преступления, — в конце концов говорит Ефимцев, закрывая папку, в которой делал записи. — Мы начнём расследование прямо отсюда, из подъезда, один из моих нашел там следы крови на стене, подозреваю, что она может принадлежать Фёдору. А вам я оставлю вот этих ребят, — тыкает пальцем на двух молоденьких полицейских, которыекраснеют и смущаются непонятно почему, — даже не смейте на неё смотреть, а то уши повыдёргиваю, ясно?

Вот это забота, аж любопытно становится, что мой любовник рассказывал своему другу обо мне, если тот такого мнения. Или же он боится за реакцию Федора, когда тот узнает, что к его женщине могли подкатывать? В любом случае я не знаю насколько ребятки задержатся в этой квартире, предлагаю им разместиться в гостиной. И Ефимцев уходит с другими, оставляя нас.

Я смотрю на этих молодых людей и, сердце моё от жалости к ним сжимается. Те такие бледненькие, что мне кажется, что они не ели уже давным-давно. Желая себя чем-то занять и отвлечься от происходящего, залезаю в холодильник. Делаю картошку-пюре с мясом, нарезаю лёгкий салатик, пару ломтиков белого хлеба — и вот полицейские, совершенно уже не стесняясь, уплетают еду за обе щеки, разве что не давятся от счастья. Какой чудный аппетит — такая мысль приходит мне в голову, когда я смотрю на это.