Книга Сдавайся, страница 160 – Наталья Юнина

Стоит ли говорить, что я хотела задать совершенно иной вопрос? Пожалуй, нет.

* * *

«Но если тебе так хочется помолвочное кольцо, я тебе его сделаю своими руками». Надо было давно понять, что то, что говорит Крапивин — это не просто слова. Очень хотелось подшутить над жуть каким сосредоточенным гением, занимающимся оригами с квадратной бумажкой голубого цвета, но до тех пор, пока я, залипнув на этом зрелище, не понимаю, чтоон… сворачивает в итоге эту хрень в кольцо с «бриллиантом». Как он это сделал?!

— Я видел у тебя белый лак для ногтей. Принеси мне, пожалуйста.

Хотелось бы мне пошутить над этим, но любопытство берет верх. Я достаю из косметички лак и подаю Крапивину. Он берет зубочистку, окунает ее в бутылочку и принимается рисовать многогранник на «бриллианте». Теперь выступающая часть действительно выглядит как бриллиант. Шутки шутками, но Крапивин действительно чертов гений.

У меня не хватает никаких слов, чтобы выразить свои эмоции. От того и молчу как дура, когда он надевает мне на безымянный палец левой руки свое творение.

— Не бриллианты, но я и не представляю твою руку с массивными камнями. Может, лет через двадцать.

— А может, и не надо. Мне так нравится. Что-то в этом есть.

А вот в папином молчании нет ничего того, что мне может понравиться. Лучше бы кричал. Его оценивающий взгляд и молчание похлеще пощечин и гадких словечек.

— Ну, не злись. Я правда ничего не знала. Что за упертость? Почему ты просто не можешь встать на мою сторону? Мама же смогла. Я знаю не только о том, что ты все знал, но и почему ты его терпеть не можешь. Если даже мама закрыла глаза на тот факт, что ты был когда-то с его матерью, то почему сам ты не можешь?

По-прежнему молчит, устремив взгляд на мое бумажное кольцо. Чувство такое, что он в курсе кто его сделал, оттого и смотрит волком.

— Я сюда ехал, будучи уверенным, что на этом все, — неожиданно произносит пап. — Ты вернешься к нам домой. Почему-то мне казалось, что я повлияю на тебя в этот раз, сыграв нечестно. А сейчас, после увиденного понимаю, что это бесполезно.

— После увиденного? Тебя так поразил его обнаженный торс? Ладно, прости. Неуместная шутка.

— Меня поразило то, что ты влюбленная бестолочь, которая послушалась. Послушалась! Это уму непостижимо.

— В смысле?

— В прямом. Ты послушалась его, — по слогам произносит папа. — Не пререкаясь пошла смывать соль, от которой ты нихрена не чешешься. Ты и кого-то послушала.

— Ах, это. Если тебе станет легче, я клянусь, что это первый раз, когда я его послушала. Я всегда все делаю ему наперекор и довожу его. Если хочешь по-честному, когда-то я мечтала его убить. Раздавить как букашку, увидеть его в какой-нибудь камере и потоптаться на его самомнении исамоуверенности. Но как-то… не срослось. На самом деле он гад, но хороший, — на слове «хороший» папа демонстративно закатывает глаза. — Лучше многих. Ты просто его не знаешь и даже не хочешь узнать.

— Ты мне еще скажи подружиться.

— А как иначе? Напейтесь вместе и совершите что-нибудь такое, что станет вашей общей тайной. Только естественно без баб.

— Мама.

— Что мама? Я думала, у меня будет отпуск взамен тому, что нам испортили в прошлый раз, а не разборы полетов. Ну, раз здесь свадьба, давайте отмечать. Учитывая, что все гуляют задолго до свадьбы, давайте уже начнем хотя бы за день?