Книга Разбитая осколками, страница 140 – Айрин Крюкова

— Обещал, значит будет, — спокойно ответил он. — Завтра.

Тея взвизгнула от радости так, что у меня заложило уши, и уткнулась ему в шею.

Я рассмеялась, не сдержавшись.

Мэддокс опустил её на пол, и она тут же умчалась в гостиную, продолжая что-то радостно напевать. А он уже шёл ко мне.

Его руки обхватили мою талию, притянули ближе, и он поцеловал меня в губы уверенно.

Я растворилась в этом на секунду. Может, на две.

Он отстранился, оглядел кухню, накрытый стол, задержал взгляд на фартуке.

— Ты решила сегодня готовить? — спросил он с лёгким удивлением.

— Да, — улыбнулась я. — Нравится?

— Безусловно, — без раздумий ответил он. — Я люблю твои стряпни.

Мне стало тепло. По-домашнему. Спокойно.

Он наклонился ближе и шепнул мне на ухо, уже с той самой хрипотцой, от которой у меня до сих пор сбивается дыхание:

— Хотя… больше всего я люблю тебя в качестве десерта.

Я смущённо фыркнула и легко ударила его кулаком в грудь.

— Прекрати, — пробормотала я.

Он усмехнулся.

— Я просто жду не дождусь ночи.

— Мэддокс, — я закатила глаза, — ты невозможен.

— Твой, — спокойно ответил он.

Мы сели за стол.

Тея тут же начала рассказывать, что она сегодня делала,что рисовала, с кем играла, что ей купили и что она ещё обязательно хочет. Мы слушали её, переглядывались, иногда улыбались друг другу.

И в этот момент я поймала себя на мысли, от которой защемило в груди:

вот оно. Моё счастье. Тихое. Настоящее. Живое.

* * *

После ужина дом постепенно стих.

Тея, сытая и довольная, убежала в гостиную, а я осталась у стола, собирая тарелки. В этом было что-то удивительно спокойное. Обычные движения, тёплый свет, тихая музыка на фоне. Та самая жизнь, о которой я когда-то боялась даже мечтать.

Я наклонилась, чтобы взять последнюю тарелку, когда почувствовала его за спиной.

Мэддокс подошёл неслышно. Как всегда.

Его ладони легли мне на талию, не сжимая, просто обозначая присутствие. Тепло от него сразу разлилось по спине, будто тело узнало его раньше мыслей.

Он наклонился и шепнул мне прямо в ухо, низко, лениво, обещающе:

— Я буду с нетерпением ждать тебя в спальне.

У меня перехватило дыхание.

Я закусила губу, чтобы не выдать себя сразу, кивнула, будто это ничего не значило, будто внутри меня не вспыхнуло мгновенное, горячее ожидание. Он усмехнулся. Я чувствовала это даже без взгляда.

Он отстранился, оставляя после себя пустоту и дрожь.

Я уложила Тею спать, поправила одеяло, поцеловала в лоб. Она уже сонно улыбалась, что-то бормоча себе под нос.

— Спокойной ночи, солнышко, — прошептала я.

Дверь в детскую закрылась тихо.

Когда я вошла в спальню, времени будто больше не существовало.

Я не успела сделать и шага, как Мэддокс оказался рядом. Его руки обхватили меня резко, уверенно, будто он ждал этого момента весь вечер. Он притянул меня к себе и поцеловал жадно, глубоко, так, что мир мгновенно сузился до одного ощущения.

Поцелуй был не нежным. Он был требовательным. Настоящим. Нашим.

Я ответила сразу, не думая, не сдерживаясь. Пальцы впились в его плечи, дыхание сбилось, сердце колотилось так громко, что, казалось, он слышит каждый удар.

Он прижал меня ближе, лбом к лбу, на секунду задержался, словно проверяя здесь ли я, с ним ли, настоящая ли.

— Я скучал, — тихо сказал он.

И в этих словах было больше, чем в сотне признаний.

Я улыбнулась, закрыв глаза, и позволила себе просто быть.