Книга Я верну тебя, страница 16 – Элен Ош

Я за край ее хватаюсь, чуть приподнимая. В сторону отвожу. С упоением воздух свежий вечерний вдыхаю.

А на улице, правда, темнеет уже. Сумерки сгущаются. Я в заточение счет времени потеряла. Казалось, что не так много прошло, а на деле уже и ночь близится.

Прислушиваюсь. Отдаленно лай собаки доносится. Но это не во дворе. Когда приехали, я не заметила псов. К счастью!

Видимо, где-то деревня близко или ферма. Есть такие предприимчивые люди, заводят собственное хозяйство, чтобы оптом торговать: кто мясом, кто виноград выращивает.

Но мне в город надо. К чужим людям не пойду,даже если они ближе. Не доверяю!

На свободу выбираюсь и также плотно дверцу закрываю, чтобы не догадались сразу, как ушла. Еще и ногой землю приминаю по нижнему краю, чтобы с внутренней стороны не сразу открылась, если ломанутся.

Сама себя за сообразительность хвалю. К земле пригибаюсь и в степь бегу, подальше от дома.

Хорошо, что забором двор не обнесен. Преграды отсутствуют, кроме страха, который ноги подкашивает…

Бегу и оглядываюсь.

Раз десять упала, запинаясь то о спутанную сухую траву, то о собственные ноги.

И как всегда, моменты из фильмов вспоминаю, когда героиня — вот так же, на земле распластается, а ты кричишь ей, сидя на диване: "Ну, чего разлеглась? Беги!"

А на деле понимаю, что нифига не получается тут же подняться. Страх к земле приковывает.

Так бы и лежала дальше, как страус: голову в песок. Или бы ползла, лишь бы не заметили. Но колючки в ладони вонзаются. Не получится так, по-пластунски.

Чертыхаюсь. На колени поднимаюсь. Руки отряхиваю. Коротко выдыхаю. Дальше бегу.

Понятия не имею, где там дорога. Темно уже. А фонарей в этой местности отродясь не водилось.

Только и ориентируюсь по отдаленным огням. Они цепочкой по краю горизонта расползлись.

Город светится, переливается, как елка новогодняя. Особенно, колесо обозрения на набережной. Высоченное и яркое. Не хуже маяка мне путь указывает. Туда мне надо!

Второе дыхание открывается. Скорость набираю, но тут же замираю. К земле пригибаюсь.

С той стороны, куда бегу, огни оживают. Хаотично во тьме двигаются. И в размере увеличиваются. Ко мне приближаются.

А в голове мысль, быстрее молнии, бьет: "Машина мчится! Да не одна!"

На землю падаю. С темнотой и сухой степной травой в единое целое сливаюсь. Даже знать не хочу, кто на заброшенную ферму пожаловал: хозяева или покупатели молодых девичьих тел.

Аккуратно из укрытия выглядываю. Назад смотрю, откуда сбежала.

Ферма тоже притаилась. Лишь одинокий маленький огонек подсказывает, что среди степи жилье захудалое имеется. Вот только кто по своей воле туда направится? Разве что такие же бандиты.

Лежу и дышать боюсь. Вдруг, услышат?

Но в воздухе только урчание двигателей раздается. Шум нарастает по мере приближения машин.

Я голову в плечи втягиваю. Наблюдаю.

А они мимо, буквально, на расстоянии нескольких метров от меня, на скорости проносятся. Черные. Зловещие.

Одна. Вторая. Третья…

Но я теперь хотя бы знаю, где дорога. Быстро вскакиваю и вдоль нее бегу, но все же ближе к обочине подбираюсь, чтобы опять не потерять. Иначе долго по степи плутать придется, молясь на огни городские.

А мне на трассу надо выбраться, как Калина сказал.

Странный он такой! Почему помог? Своих не испугался.Ведь Петрик заподозрит.