Книга Я верну тебя, страница 17 – Элен Ош

Хотя, сразу не вмешался, когда на вокзале меня в машину усаживали. Выжидал чего-то. Но и на том спасибо! Осталось в нем что-то человеческое.

Вот так живешь и не ведаешь, что под боком такие дела творятся, пока сам замешан в них не становишься.

Полиция-то каждый день видит. А мы, обычные люди, не замечаем. Так и думаем, что в городе тихо. Лишь летом, в разгар курортного сезона, разборки выпивших и буйных происходят.

Да и то, внимание не обращаем, только провожаем ленивым взглядом мигалки полицейских машин.

Мысли лихорадочно в голове скачут под ритм бегущей меня, когда вздрагиваю всем телом. Застываю на месте.

А позади, с фермы, выстрелы раздаются…

Охренеть!

Вот это я вовремя ноги сделала!

Да там нехилая разборка!

Но все заканчивается в один миг. Только сердце в груди неистово бьется. В ушах гулким эхом отдается.

Пот со лба смахиваю. Жарко, капец! Ночь летняя, душная. Вперемешку с адреналином. До головокружения.

Медленно разворачиваюсь в сторону фермы. Ноги ватные. Не слушаются.

Чего теперь ждать?

Кто кого там порешил?

А про мой побег уже в курсе?

Даже если я до трассы доберусь раньше, чем меня тачки догонят, то искать будут, по кустам светить.

Что делать-то?

А от фермы уже огни запрыгали. Как собака Баскервилей на болотах, ей-богу!

Машины на неровной грунтовой дороге подскакивают. Фарами степь освещают.

А я стою, как столб. Двинуться боюсь. Силы оставили, как и вера в спасение.

Умом понимаю, что бежать надо. Но не получается.

Ртом воздух хватаю. А он до легких не доходит. Задыхаться начинаю. В панику впадаю.

Одна машина вперед вырывается. Меня снопом света по глазам бьет. Как от пощечины, подпрыгиваю. В себя прихожу.

Разворот на сто восемьдесят градусов и бежать!

А тишину надрывный гудок автомобиля разрывает. Еще больше подстрекает, скорости добавляя.

Но не умею я бегать! На физре вечно в отстающих была. Нормативы с трудом сдавала. Ну, не спортивный я человек!

Шаг… Еще один…

Склоняюсь. Руками в колени упираюсь.

Лицо горит. Кровь в висках долбит.

Но нахожу силы. В сторону от дороги ухожу. На землю падаю. Ползу.

Ищу канавку какую-нибудь. Затаиться. Спрятаться. Авось, не найдут. Мимо проедут.

Но машина останавливается. Фары дорогу освещают. А я внезоны видимости оказываюсь.

Медленно дыхание перевожу. Прислушиваюсь.

Голоса раздаются. Из машины вышли. Меня ищут.

Глаза закрываю. Едва губами двигаю: "Господи, пожалуйста, помоги!"

А в ответ, совсем не господи, кричит:

— Матильда! Девочка моя, ты где? Это я — Валех!

(Валех)

Боится, конечно. После всего пережитого и мне не верит. Но смело с земли поднимается.

Лица не вижу. Но чувствую то смятение, весь спектр эмоций, который от щуплой фигурки Матильды исходит.

Стоит. Носом шмыгает. С ноги на ногу переминается.

Я быстро расстояние сокращаю. Обеими ладонями головку приподнимаю. И тихо так, чтобы не пугать еще больше:

— Все закончилось, Матильда! Никто больше не обидит.

— А ты? — голос дрожит.

К себе девчонку прижимаю. В спутанные волосы рукой зарываюсь.

— Не обижу. Мамой клянусь! Она первая с меня шкуру снимет, если вред причиню такой девочке.

— Какой? — на груди у меня притаилась, шепчет, а голос хриплый.

— Решительная. Бесстрашная. Красивая. Умная.

На каждое определение в макушку целую. Не верю, что нашел! Могла окончательно затеряться в ночи. Пропасть навсегда!