Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 224 – Алиса Перова

Мои уши полны слёз…

Сотворила жизнь кульбит —

Меня трахнул Дед Мороз.

И теперь гештальт закрыт.

Генка наверняка оценил бы. А он и оценил. За что боролась, на то и напоролась — как бабочка на иглу энтомолога. А всё, поздно трепыхаться. Я смеюсь сама с собой сквозь слёзы, а в груди болит так, что дышать трудно. Но надо.

* * *

26 декабря, раннее утро

— Охренеть! — совершенно голый Артём показался из-за двери спальни. Он удивлённооглядел сверкающую гирляндами чистую комнату, ёлочку и остановил свой взгляд на мне. — А ты где ёлку-то взяла?

Я нашла её в сугробе рядом с домом, и теперь она, нарядная, на праздник к нам пришла. А ещё я нашла большой красный мешок, собранный с любовью и радостью и набитый всякой всячиной. И мой любимый ликёр нашла, и ещё тёплую шарлотку, и мясо, заботливо упакованное в фольгу. Я глотала приготовленное Генкой угощение вместе со слезами, не чувствуя вкуса и оплакивая своё короткое счастье, собственноручно спёртое с лица земли.

Но теперь всё — больше я не плачу. Я привела в порядок себя и особенно тщательно — дом, в котором мне было так хорошо. Кажется, я никогда столько не смеялась, как за то время, что мы провели вместе с Генкой в этом замечательном доме. И нигде мне ещё не было так горько, как здесь… сегодня.

— Сонь, ты мне бойкот, что ли, объявила? — напомнил о себе Артём. — Спрашиваю, ёлка откуда?

— Её Гена принёс, — отвечаю спокойно и, сидя в кресле, наблюдаю, как вытягивается его лицо.

— Гена? — переспросил он, заметно напрягшись, а глаза забегали в поиске возможной засады. — В смысле, тот самый Гена?

— Да, он заходил в спальню и видел нас вместе, — я делаю паузу, следя за его реакцией, но, не дождавшись паники, добавляю: — Но ты можешь расслабиться, он уже ушёл. И тебе, кстати, тоже пора.

Но Артём игнорирует мои последние слова и явно никуда не торопится.

— А я не понял, почему ты меня не разбудила?

— Страшно стало.

— За меня? — он заулыбался.

— За него.

— М-м, — Артём понимающе кивнул. — И что, он вот так просто взял и ушёл?

— Не просто… он ушёл от меня.

— Ты мне жалуешься, что ль?

— Нет — решила похвастаться.

— Слушай, ну это немного странно… да? — Артём выглядит озадаченным. — Мне кажется, он, как минимум, должен был подпортить нам здоровье.

— Не захотел руки пачкать.

— Об меня? — неожиданно развеселился Артём.

— Об меня.

— Да ладно, Софи, не горюй! Парень наверняка понял, что такую роскошную птичку нельзя держать в клетке.

— Считаешь, я должна чирикать для широких масс?

Усмехнувшись, Артём ощупал меня долгим оценивающим взглядом и заключил:

— Думаю, тебе нужен вольер попросторнее. И, если вспомнить, то я раньше него положил на тебя глаз.

— Ты, Тёма, не глаз на меня положил…

— Ты не права, моя прелесть, — улыбаясь, Артём направился ко мне.

— Стой, где стоишь, — шиплю, и он, вскинув ладони, останавливается, а взгляд залипает на вырезе моей кофточки.

— Какая же ты красивая, Сонька! Я хоть и не выспался, но один взгляд на твою грудь — и усталости как не бывало. Знаешь, даже головную боль снимает.

— И трусы снимает на раз, — я оценила его боевую готовность и отлепила взгляд от паха. — Давай, Тёма, надевай портки и дуй в свою столицу, загостился ты уже.

— Послушай-ка, девочка, — взгляд и тон его стали жёсткими. — Не следует говорить того, о чём придётся жалеть. Возможно, мы с тобой неправильно начали…