Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 88 – Алиса Перова

— С чего ты взяла?

— Мне показалось, что Кир с Геной вернулись на взводе, — она пожала плечами, продолжая вопросительно взирать на меня.

Меньше всего мне хочется объясняться с Наташей, и я могла бы сказать, чтобы она не лезла не в своё дело, но… я не смогла. К тому же подозреваю, что всё, касающееся Гены — всегда Наташино дело.

— Т-твой Гена меня оскорбил! — честно призналась я.

Ну а что — разве было не так? Я же оскорбилась.

— А что он тебе сказал?

— Что я с-слишком маленькая и глупая, — быстро нашлась я. — Наташ, я не хочу о нём г-говорить. Ты идёшь?

Она кивнула и с тоской взглянула на закрытую дверь гостиной, которая в сей же момент распахнулась, выпуская мрачного, как туча, Кирилла — похоже, он только что спел нашему дорогому гостю грустную колыбельную. Кир бросил на нас острый взгляд, но тут же улыбнулся.

— Сладких снов, — он подмигнул нам с Наташей и рванул через две ступеньки к своим девочкам.

И мы тоже рванули. Правда, медленно и печально.

Едва я открыла дверь в свою комнату, как оттуда вылетел злой, как сто чертей, Бегемот и, задрав обрубок хвоста, удрал на первый этаж. А я-то думала, куда наш кот подевался? Оказывается, я его закрыла нечаянно.

Наташа отпрыгнула с пути Бегемота и первой вошла в комнату.

— Ой, как у тебя здесь классно!

От искреннего восторга в её глазах моё настроение немного улучшилось.

— Да — Айка отдала мне самую лучшую к-комнату.

— Она так тебя любит! Знаешь, я вам даже завидую, — начала Наташа, но тут же смутилась. — Ты только не подумай, я по-доброму… просто у меня нет родной сестрыи никогда не было таких отношений.

Мне очень захотелось рассказать, что таких сестёр, как Айка с Сашкой, больше ни у кого нет и не будет, что они самые любящие и заботливые, и даже когда вредничают, всё равно остаются самыми лучшими. Только вряд ли всё это готова услышать Наташа, потому что ей повезло намного меньше — и поэтому она сейчас здесь.

— Да, Кир любит г-говорить, что Айка — настоящий сицилиец. Это же она сп-плотила нашу семью. Но ты теперь нам тоже с нами, так что не п-прибедняйся и располагайся. Ванная там, — я кивнула на узкую белую дверь и достала из комода пижаму для моей новой родственницы.

— Спасибо, — Наташа тепло улыбнулась и вернула свой взгляд к огромному фотопортрету над кроватью. — А кто это, Стеш?

— А ты разве не з-знаешь? Это Феликс Сантана.

— Тот самый? — она округлила глаза. — Это ведь муж нашей…

— Нет, — перебила я. — Это она его жена! А Феликс — это великий и г-гениальный мастер!

— А ты с ним лично знакома?

— Пока нет, но обязательно буду. Я п-планирую у него учиться.

— Серьёзно? Фотографии или танцам?

— Вообще-то танцовщица из меня п-посредственная… Во всяком случае, Феликса вряд ли впечатлит уровень моей х-хореографии, но мои работы он непременно оценит, — я кивнула на фотографии в рамках.

— Это надо обмыть! — радостно оживилась Наташа. — Там, кстати, коньяк ещё остался, можем приговорить.

— Сейчас? — я взглянула на часы и снова на Наташу. — Ну, если ты х-хочешь, конечно… но я не п-пью алкоголь.

— Да я так-то тоже не увлекаюсь… но просто у меня был такой уродский день…

«А у меня уродский вечер», — подумала я и решительно шагнула к выходу.

— Тогда стоит п-приговорить коньячок за упокой вчерашнего дня.

Подсвечивая телефонным фонариком, я тихо спустилась на первый этаж, но, не дойдя до кухни, остановилась и прислушалась.