Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 91 – Алиса Перова

Честно говоря, договорной брак — это для меня почти фантастика. Нет — конечно, я слышала, что подобное происходит, и даже понимала причины, НО!.. Среди моих знакомых до сих пор не было жертв принудительного замужества. Это ведь натуральное рабство! Хотя в Наташином случае рабство, скорее, добровольное. Женька ведь смог противостоять родительскому напору, а Наташа оказалась слабее, и сама себя загнала в эту ловушку. Но и осуждать её за этот отчаянный шаг у меня не получается. Со стороны всегда легко полоскать чужую жизнь и навешивать ярлыки. А кто помог девчонке?

Сложив ноги по-турецки, мы расположились на моей кровати лицом друг к другу, и я поймала себя на том, что любуюсь Наташей — она действительно очень красивая. После моего тоста Наташа как-то странно усмехнулась и осушила свой бокал, даже не поморщившись.

— Что, считаешь меня дурой и размазнёй? — спросила она с вызовом.

— Нет, я думаю, что тебе не очень п-повезло.

— Правда, что ль? — она зло рассмеялась. — А я, представляешь, почти двадцать лет прожила в полной уверенности, что я везучая. Оставалось только Генку дождаться, и я ждала его с комфортом. Я так гордилась родителями, старшим братом, нашим положением… У меня было полно друзей… — она запнулась и с грустью добавила: — во всяком случае, так я раньше думала.

— Знаешь, а у меня тоже совсем нет друзей, — почти с радостью объявила я. — Т-то есть они есть, но все живут в Киеве, а здесь так… п-приятели.

О том, в какие неприятности меня едва не втянули эти самые приятели, я решила не рассказывать.

— У тебя две сестры, почти твои ровесницы, и они тебя обожают, — обвиняющим тоном напомнила Наташа. — Зачем тебе ещё какие-то подруги? Поверь мне, от этих завистливых подлых сучек одни проблемы. Да и когда тебе с ними дружить с твоим-то режимом?

— Наташ, но мы ведь сами строимс-свой режим, — осторожно заметила я. — И ты т-тоже могла бы…

— Могла бы… — задумчиво пробормотала она и кивнула на опустевшую бутылку. — Слушай, а у вас больше нечего выпить?

— Зачем? — я с удивлением вытаращила на неё глаза.

Вообще-то в нашем доме водятся несметные запасы алкоголя. Айке регулярно делают дорогущие креплёные презенты, а Сашка руководит целой базой алкогольной продукции — короче, прут отовсюду, а потреблять как-то и некому… было. Но, похоже, теперь у нас есть потребитель. Наверное, я задала дурацкий вопрос, потому что Наташин ответ прозвучал агрессивно:

— Потому что мне хреново!

— А мне п-показалось, что до коньяка ты была веселее, — осторожно возразила я.

— Тебе показалось! — рявкнула она, но тут же сбавила тон: — Прости… знаю, что веду себя, как истеричка, но, понимаешь, сегодня сдохла моя последняя надежда. Когда Генка примчался за мной в лес, я подумала… — Наташа закатила глаза, а потом вдруг скривилась и махнула рукой, будто прогоняя наивные фантазии. — Да какая теперь разница, что я там думала. Он поставил окончательную точку… это всё, понимаешь? Генка не оставил для меня ни одной лазейки! Мне хотелось сдохнуть в этом лесу, веришь?

С трудом. Но это я решила не озвучивать и просто кивнула.

— Мне хочется нажраться до состояния бревна и забыть о том, как мне больно! — выплеснула она с надрывом.

— Но… завтра ты п-протрезвеешь и опять всё вспомнишь. И станет ещё х-хуже.

— Тогда я и завтра напьюсь! И послезавтра! — слёзы брызнули из её глаз.