Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 92 – Алиса Перова

— И сопьёшься, — спокойно подытожила я, одновременно испытывая жалость и презрение к этой красивой и отчаявшейся девочке. — Наташ, ты же п-понимаешь, что пьянство — не выход. Это п-падение.

— А ты сама много в этом понимаешь? Ты когда-нибудь страдала из-за любви к мужчине?

Я, может, ничего и не понимаю в любви, но на моих глазах в этой каше варились мои сёстры. Но даже чокнутая Сашка сумела направить свои бурные эмоции в полезное русло.

Моя же любовь к Феликсу никогда не была болезненной, она стала для меня мощным стимулом и в работе, и в учебе. Поэтому на вопрос Наташи я неопределённо пожала плечами, а она продолжила:

— А, собственно, кого волнует моё падение? Наверняка только мама станет переживать, что я позорю семью. А до меня самой никому нет дела!

— Дажетебе? — я разозлилась. — Странно, что ты совсем не замечаешь людей, которые п-пытаются тебе п-помочь. Разве Гена не сорвался по п-первому твоему зову? — я едва удержалась, чтобы не рассказать, от какой фигуристой Сонечки ему пришлось оторваться. — И разве мы не п-предложили тебе помощь?

Наташа как-то сразу вся сжалась и обхватила себя руками за плечи.

— Прости, Стеш! Да, всё так, и ты права, конечно, но… Просто я тебе не сказала… мне неприятно об этом… О, Господи!.. — она закрыла лицо руками и выпалила себе в ладони: — Я ведь заметила, как Генка на тебя смотрел!.. Я ж чуть с ума не сошла от ревности! Веришь, мне захотелось тебя прибить! Прости… но я очень плохо справляюсь. Нет, я вам всем очень благодарна — правда!.. Но это сильнее меня… и я просто не понимаю, как мне быть. Пока ты была с ним на улице, а потом ещё бегала вниз за коньяком, я… — она взглянула на меня и тихо беспомощно всхлипнула. — Мне было так плохо! Прости, пожалуйста…

Вся моя злость мгновенно испарилась, а я вдруг почувствовала себя предательницей — и за свои недавние эксперименты над Геной, и за те ощущения, что я испытала наедине с ним. Но подходящие слова растерялись и никак не находились, а я лишь растерянно развела руками и покачала головой, заранее отрицая любые подозрения. И Наташа спросила в лоб:

— Он тебе нравится?

— Не-эт! — для убедительности я так сильно замотала головой, что выпитый коньяк едва не выплеснулся наружу. Я придержала руками закружившуюся голову и повторила уже спокойнее: — Нет, совсем н-не нравится.

Но, на всякий случай, я всё же скрестила пальцы на ногах. Однако Наташу, судя по её взгляду, мой ответ нисколько не убедил, поэтому я решила закрепить свои слова:

— Знаешь, я д-думаю, тебе надо отвлечься и постараться не п-показывать Гене свой интерес. Это всегда действует. Он ведь п-привык к твоему вниманию, и если вдруг его лишится, то наверняка п-поймёт, как ему этого не х-хватает.

Или не поймёт и вовсе ничего не заметит.

— Ты правда так думаешь?

Нет!

— Да! Т-то есть, я не знаю, но… обычно это работает. Ты могла бы его чем-то увлечь, п-поразить…

— Чем, например? — Наташа скептически изогнула бровь.

— Ну… я не знаю… к-какими-то новыми знаниями или сп-пособностями. Можно ещё сменить имидж… волосы, например, п-перекрасить или… А вообще,что его больше всего п-привлекает в девушках?

— Огромные сиськи, ляжки и задницы, — с яростью выпалила Наташа, не задумавшись ни на секунду.

— А… ну это нам не п-подходит, — бормочу, рассматривая её хрупкую фигурку. — Может, что-то ещё?