Книга Клятва, страница 97 – Дарья Белова

— У тебя много болельщиков, ты в курсе? — перевожу тему. Раскрываться по-прежнему сложно. — Мне досталось место в гуще фанатов твоей команды. И когда ты исполнял пируэты на гравии с Тимуром, я слышала самые громкие испуганные вопли своей жизни.

Алекс не перестает осматривать меня и кружить взглядом по лицу. В голове повторяется его голос: «Не отпущу», «люблю»…

— Ты могла бы сидеть в вип-зоне. В наушниках.

— Я хотела на трибуне.

— Ты всегда и во всем будешь действовать наперекор?

— Может, это моя маленькая месть тебе?.. — отворачиваюсь и бессвязным взглядом осматриваю крохотную коморку.

— За что?

Он правда не понимает? Я стараюсь. Правда стараюсь идти дальше, верить Алексу и его чувствам. Пытаюсь уговорить себя не бояться. Но в такие моменты, как этот, тупо кажется, что Алекс, сознавшись в своей любви, разрубил наше прошлое и протянул руку в полной уверенности, что я счастлива принять его и отпустить ту боль, что он причинил.

Слегка отталкиваюсь от крепкой груди Эдера и, набросив улыбку, отступаю.

Я правильно сделала, что не позвонила Алексу, а приехала сама и села на то место, что купила, а не получила по связям.

— За то, что заставил волноваться, — отвечаю первое, что приходит на ум. — Как твои руки?

Алекс выкидывает их вперед и крутит запястьями.

— Сказали, жить буду. Но мне необходим покой, ласка и секс три раза в день. Лучше четыре, но не уверен. После гонки я обезвожен и обессилен, — от его ухмылки слабеют колени.

— Врачи не уточнили, с кем именно нужен секс? — на полном серьезе спрашиваю. — И позы? В какое время? Продолжительность?Хотя постой, обезвоженный организм достаточно слаб, я права?

— Замолчи, — шипит и полностью расстегивает свой комбинезон.

Стою близко и стараюсь не засмеяться. Да и смех застревает в горле, когда Алекс снимает лонг и остается в одних боксерах. Поворачивается еще и смотрит нагло. «Секс три раза в день», — так и шепчут его серые, полные огня, глаза.

Алекс переодевается, не отрывая от меня взгляда. Джинсы, фирменная черная футболка, шнурки на кедах завязывает, глядя на меня и мои ноги. Помню, как угрожала гонщику, что еще целовать их будет, а он… Не верил.

Но все же целовал.

— У меня обратный билет через три часа, — говорю с вызовом.

Чего хочу добиться, не знаю. И вру сама себе. Знаю. Сознаться — как принять капитуляцию.

Я хочу, чтобы он не позволил мне улететь.

— Представляешь, и у меня, — смеется, но от меня не скрывается напряжение в его тоне.

— Ты летишь со мной на самолете?

— Это хороший вид транспорта. Самый быстрый, между прочим.

— А ты куда-то спешишь?

— Секс три раза в день, забыла?

— Дурак! — толкаю в плечо, а Алекс ловит мою руку и тянет на себя.

Он заключает меня в объятия, и становится так хорошо, что я зажмуриваюсь. Если это все сон, я бы хотела побыть в нем еще немного.

Из комнаты выходим, взявшись за руки. Ну, Алекс взял мою руку и повел. Я с трепетом в животе наблюдала и не брыкалась.

Волнение и нервозность оплетают мое тело. Что-то похожее испытываю перед выходом на подиум. Сотни пар любопытных глаз, оценивающие тебя от макушки до пят. Ошибки запрещены, сомнения возбраняются. У тебя есть две минуты, и ты должна пройти идеально.

Весь офис «Серебряных стрел», а затем и паддок, застыли.

Перед глазами мелькают заголовки и яркие надписи, хайлайты крупных спортивных изданий и желтых газетенок, аккаунты со сплетнями и тысячами обсуждений.