Книга Игра в недоступность, страница 155 – Моника Мерфи

– Перемены неизбежны, – подает голос Натали.

– Ненавижу перемены, – бормочет Блэр.

– Оно и заметно, – с забавной интонацией произносит Натали, и напряжение рассеивается.

Я начинаю хихикать. Блэр тоже. А потом мы просто разражаемся смехом. Натали делает музыку погромче, и мы втроем подпеваем каждой песне, которая играет по радио, пока мы едем на стадион. Окна у нас опущены, несмотря на прохладу. Натали хочет, чтобы нас все слушали, потому что она вообще любит выпендриться.

Впрочем, я не возражаю. Я настолько взволнована предстоящим матчем, что мне больше ни до чего нет дела. День сегодня будет великолепный – я нутром чую.

* * *

К середине матча наша команда проигрывает два тачдауна и один гол с игры.

Ситуация скверная. Я хоть и стараюсь храбриться, но чувствую себя ужасно подавленной. Я знаю, насколько важен для Нокса этот матч. Он, наверное, просто опустошен.

Хотя нет, непохоже. Вид у него такой, будто его здорово разозлили.

– Поверить не могу, что они проигрывают. – Натали с беспокойством поглядывает на меня. – Как думаешь, еще наверстают?

– Надеюсь. – Я натягиваю посильнее белую вязаную шапочку. На мне пальто, но я вся дрожу. Я хотела сидеть в одной только футболке, подаренной Ноксом (под нее я надела термобелье – теплую водолазку с длинным рукавом), но в итоге сдалась и накинула пальто. Теперь его номер, разумеется, не видно.

Слава богу, Натали нарисовала мне его номер на обеих щеках. Хорошая была идея. Я заметила, что многие женщины обратили внимание на то, как у меня разрисовано лицо. Видела любопытство в их глазах, видела, как они хмурятся. Мы встречаемся открыто, официально стали парой, но, полагаю, большинство людей попросту не обращает внимания на то, чем мы там занимаемся. Я их понимаю. Суперзвезда у нас Нокс.

Не я.

И прямо сейчас у моей суперзвезды отвратительный день, и мне ужасно обидно за него. Я никак не могу исправить ситуацию и чувствую себя совершенно беспомощной.

Блэр, похоже, тоже мучается, но я знаю, что ее страдания не имеют ничего общего с волнением за брата. Я заметила, как она следит за каждым движением Кэма, как только он выходит на поле. За каждым броском, за каждым падением. Я видела, как она, ахнув, вскочила на ноги, когда брошенный им мяч перехватили…

Ага. Сестра Нокса влюблена в его лучшего друга, и, врать не буду, меня это настораживает. Что подумает Нокс об их потенциальных отношениях? Он отчаянно защищает Блэр и доверяет Кэму, считает, что тот никогда не переступит черту.

Меня немного пугает мысль о том, какую трещину могут дать их отношения. Мне не хочется хранить секреты от него, но, если для меня все настолько очевидно, может, и для Нокса тоже? Или они просто хорошо скрываются?

– Надо пойти купить горячего шоколада, – предлагает Блэр. Она встает, поплотнее запахивая пальто. – Не могу больше здесь сидеть. У меня уже задница окоченела, и я слишком волнуюсь из-за матча.

– Пойдем. – Мы с Натали тоже встаем, спускаемся по ступенькам к одному из ларьков, выстроившихся по периметру стадиона. Очередь не слишком длинная, так что вскоре мы уже делаем заказ. Натали до кучи просит еще и хот-дог.

– Гадость какая, – говорю я, когда она расплачивается.

– Не осуждай меня за то, что на стадионе меня переполняет любовь к горячим сосискам. – Она окидывает меня таким многозначительным взглядом, что я тут же замолкаю.