Книга Игра в недоступность, страница 68 – Моника Мерфи

– Спасибо. – Я киваю и берусь за ручку. – Я очень ценю это.

– Без проблем. И, если надо будет присмотреть за Блэр, обращайся. Я же тебя просто поддразниваю насчет нее.

– Знаю.

– Тем не менее, голова на плечах у нее есть. Она не влюбится в какого-нибудь мудака-футболиста.

– Знаю, ты прав. Надо больше ей доверять, – киваю я. Кэм правду говорит.

Проблема в том, что я не уверен, сумею ли проявить доверие. Очень сложно позволять сестренке самой принимать решения, особенно когда дело касается парней. Я знаю, какие они бывают.

Язнаю. И я худший из них.

Мне хочется уберечь ее всеми возможными способами, и я ничего не могу с этим поделать. Я знаю, какие говнюки есть у нас в команде – в конце концов, я с ними тусуюсь. Им наплевать на ее чувства, точно так же, как мне наплевать на чувства других людей. Меня интересуют только мои собственные.

Знаете, чего хотят все эти парни из моей команды? Залезть девчонке в трусы. Перепихнуться им хочется, вот и все.

Я и сам раньше таким был. А теперь мне такое не нужно. Теперь я хочу лишь одного…

Джоанну.

Не знаю, что мне делать с Ноксом Магуайром.

В понедельник я первым делом сходила к куратору репетиторской программы, спросила, удастся ли найти Ноксу другого репетитора. Знаю, трусливо с моей стороны, но я понятия не имею, как смотреть ему в глаза после всего случившегося. Не только после последней нашей встречи в библиотеке, но и после всего, что произошло в баре после матча. Когда он пошел вслед за мной в уборную, и нас прервали те девчонки.

А что бы случилось, если бы они не вошли? Я уже поворачивалась к нему, уже тянулась к его идеальным губам. И наверняка поцеловала бы его как полная дура. Я бы все что угодно сделала и не задала бы ни единого вопроса, а потом пополнила список его побед. Он бы отнесся ко мне так же, как к остальным – ушел прочь и глазом не моргнул. Я точно знаю, так бы все и произошло. Я ведь для него не особо важна, верно?

Я ужасно рада, что не поцеловала его, и не важно, как сильно мне хотелось припомнить вкус его губ.

В воскресенье я проснулась с жутким похмельем и кучей сожалений. И поняла, что надо кое-что всерьез менять. В частности, вычеркнуть Нокса из числа моих учеников.

Вот только ничего не получилось. Куратор сообщил, что никто больше не сможет с ним заниматься – ни у кого нет времени. Так что либо я продолжаю заниматься с ним до конца семестра, либо поступаю как полная неудачница и бросаю его сражаться с английским в одиночку.

Я не могу просто так его оставить – у него куча проблем с английским. Одно дело – передать его другому репетитору, совсем другое – бросить без всякой помощи, как будто я какая-то бессердечная стерва.

И вот настал вторник. Я, замирая, вхожу в библиотеку. Ночью я глаз не сомкнула. Несколько часов подряд ворочалась в кровати, а потом наконец сдалась и схватилась за телефон. В итоге я написала для Нокса целую речь – прямо в заметках. Упомянула все, что хотела: что нам надо сохранить исключительно профессиональные отношения, что мне нельзя ходить к нему на матчи и видеться с ним за пределами занятий. Что мы будем встречаться дважды в неделю по часу, я помогу ему с домашним заданием по английскому и с эссе, но на этом все.

Мы с ним перешли черту, и меня это до сих пор расстраивает, но больше такого не повторится. Я сильная, и он тоже. Мы оба знаем, как вести себя в профессиональной среде. Ради всего святого, мы же взрослые люди. Не должно возникнуть никаких проблем.