Книга Игра в недоступность, страница 73 – Моника Мерфи

Джоанна тихо вздыхает, ее веки трепещут, она дрожит всем телом. От того, что я всего-навсего коснулся ее соска.

И я будто с чертовой цепи срываюсь. Набрасываюсь на нее, не разрывая поцелуй, вытаскиваю руки из-под рубашки и хватаю Джоанну за талию. Каким-то образом мне удается приземлиться на стул, а Джоанну затащить себе на руки, и все это время мы целуемся. Она оказывается у меня на коленях, прямо как в прошлый раз, когда мы были в этом же кабинете, вот только энтузиазма в наших движениях гораздо больше.

Я сжимаю ее талию, заставляю двигаться в такт со мной, и с каждым движением она проезжает по моему твердому члену. На мне спортивные штаны на голое тело. Когда мне было лет двенадцать, я называл это свободным висениеми считал себя большим остряком.

Как оказалось, не надеть сегодня трусы было моей лучшей идеей за много лет. Я смогу с легкостью освободиться. Джоанне стоит только скользнуть рукой мне в штаны и прикоснуться ко мне…

– О боже! – ахает она, когда я отрываюсь от ее роскошных губ и принимаюсь покрывать поцелуями длинную шею. Руками я все еще прижимаю ее к себе. – Не останавливайся.

Как будто я теперь остановлюсь. Я же не идиот.

Я вслепую тянусь к ее рубашке, и у меня руки дрожат от желания увидеть Джоанну обнаженной. Я с трудом расстегиваю пуговицы. Я даже отрываюсь от ее шеи – я раздеваю ее так, будто разворачиваю подарок, и хочу увидеть, что приготовила мне судьба. При виде открывшейся светлой кожи у меня перехватывает дыхание. Бюстгальтер у нее бледно-розовый, спереди весь кружевной, так что мне прекрасно видно ее соски. Они твердые, будто так и умоляют взять их в рот.

Склонившись вперед, я зарываюсь лицом между ее грудей, вдыхаю ее запах. Пахнет она просто божественно. И на ощупь тоже божественна.

Я не могу ею насытиться.

Я вслепую шарю у нее за спиной, расстегиваю бюстгальтер. Застежка ослабевает, и я, слегка отстранившись, задираю чашки, полностью обнажая Джоанну.

Она тяжело дышит, сиськи ее тяжело вздымаются. У нее что, татуировка под правой грудью? Джо-Джо издает сдавленный звук, и, когда я отрываюсь от созерцания ее грудей, выясняется, что она пристально наблюдает за мной, впившись зубами в нижнюю губу. Будто негласно позволяет и дальше изучать ее тело.

Мое дыхание овевает один сосок, и на моих глазах темно-розовая кожа сжимается, твердеет. Я проделываю то же самое и с другим соском, и Джоанна запускает пальцы мне в волосы, притягивает ближе. Меня окатывает волна удовольствия. Она будто боится, что я сбегу.

Когда мой язык одним мимолетным движением проходит по соску, поддразнивая, Джоанна даже не двигается. Она, кажется, и не дышит вовсе. Предвкушение все нарастает, воздух искрит от напряжения, и я скольжу пальцами вдоль ее позвоночника.

Снова облизываю сосок – на этот раз крепче, увереннее, с нажимом. Так сказать, с большим охватом территории. Медленно обвожу упругий комочек плоти языком. Один раз. Два. А потом вбираю его полностью и как следует сосу.

Джоанна стонет, выгибается вперед.

Я проделываю то же самое со вторым соском. Дразню. Облизываю. Посасываю. Прикусываю, пытаясь проверить, выдерживает ли она боль, и Джо-Джо шипит от наслаждения, а все ее тело буквально плавится в моих руках.

Видимо, эта девушка любит пожестче.

Принято.

– Надо снять ее. – Я начинаю стягивать с ее плеч рубашку.