Книга Заберу тебя, девочка, страница 93 – Анастасия Градцева

— Не опасно, — перебивает меня Лекс. — Теперь — не опасно.

— Почему?

— Потому что у меня больше нет бизнеса по обналу, — спокойно сообщает он. — Я все отдал.

— Этим тварям?! — ахаю я. — Нет!

— Не им, — мотает головой Лекс. — Все, кто там был, мертвы.

— Все? И он…

— И Соник тоже, — невыразительно говорит Лекс, и по его закаменевшему лицу я понимаю, что дальше об этом лучше не говорить. Эта рана еще очень сильно болит. Кажется, Лекс и правда считал его своим другом.

— Понятно, — тихо говорю я.

— Остальных членов банды Гора и его самого передавили по одиночке ребята Седого, — продолжает через паузу Лекс. — Он, конечно, старается всегда без мокрухи обойтись, потому что депутат, у него репутация, вся фигня, но с таким беспределом у него разговор короткий. Он старой закалки мужик, не любит таких охуевших, как Гор был. Короче, я ребятам Седого свой бизнес и отдал, теперь они еще и обналом занимаются до кучи.

— Подожди, — я никак не могу собрать в кучу рассыпающиеся мысли. — То есть теперь ты не связан вот с этими людьми?

— Нет.

— И теперь тебе можно не бояться, что у тебя есть я?

— Можно и так сказать, — усмехается он, и напряжение понемногу уходит из его лица. — А ты у меня есть?

— Наверное, да, — улыбаюсь я в ответ и дразняще провожу ладошкой по бедру Лекса. — Зависит от того, какие у нас планы на вечер.

— Ко мне поедем? — моментально охрипшим голосом спрашивает он.

— Неправильный ответ, — ухмыляюсь я и слегка царапаю его ногтями. — Еще варианты?

Лекс длинно вздыхает.

— В театр? — обреченно предполагает он.

— Да! В музыкальный.

— Там будут песни?

— Там будет опера, — поправляю я. — Они будут петь оперными красивыми голосами.

— Долго?

— Три часа.

— Бляяя… — искренне стонет Лекс. Но потом тут же добавляет: — Если хочешь, пошли. Это ж типа наказание, да? Оно и не должно быть приятным.

— Все так! — я удовлетвореннокиваю. — Я очень злая и мстительная, в следующий раз подумаешь сто раз, прежде чем меня обижать!

— Не будет следующего раза, Ярослава, — очень серьезно говорит Лекс, подъезжая к моему универу. — Я тебя больше никогда не обижу. И не отпущу. Во сколько ты сегодня заканчиваешь?

— В три часа.

— Понял. Ну, я тогда приеду, — Лекс жадно смотрит на мои губы, а потом отводит взгляд. — Пока?

Я целую его сама, первая. Я честно планировала, что поцелуй будет только после оперы, но сейчас кажется сумасшествием так долго терпеть, когда он — рядом. Когда такие родные, такие любимые губы — вот они! Только потянись и коснешься. И я касаюсь, и он меня касается, и мы целуемся так откровенно и так нежно, что в груди все перехватывает и не хватает дыхания.

— Я тебя… — я завороженно смотрю в его глаза. Как они могли мне когда-то казаться холодными? — Я тебя… Я тебя дождусь.

— Обязательно, девочка, — Лекс весело ухмыляется. — Может, все же ко мне сразу после учебы, а?

— Нет уж! От оперы ты не отвертишься, — я грожу ему пальцем. — Даже не думай.

— Понял! Все организую. Будут лучшие места.

— Другое дело, — я быстро целую его в кончик носа и небрежно говорю: — А после оперы можно и к тебе.

И пока он давится воздухом и ошарашенно смотрит на меня, словно не веря своему счастью, я смеюсь, выскакиваю из машины и бегу к крыльцу универа.

«как бля теперь дождаться вечера????»— приходит мне через десять минут сообщение с незнакомого номера.