Книга Он. Она. Другая, страница 84 – Лия Султан

— Ясно, — коротко отзываюсь я, и больше о бывшем муже не спрашиваю.

Несмотря на рабочий день, люди все идут и идут, чтобы выразить соболезнования. Все же дада был “жигит-биши” — главой местной уйгурской общины и уважаемой. Приезжают мои тетя, дядя, Ирада, Шамиль и Бахар — еще один двоюродный брат. Сестра сидит недолго, потому что ей еще за Нафисой в садик ехать. Вечер они проведут вместе, пока я не вернусь.

— Ты правильно сделала, что пришла, Сабина, — тихо говорит чон-апа. Она у меня очень деятельная, строгая, но справедливая. Таира, Надиру и Фирузу знает с детства, так как много лет дружит с моей свекровью. Именно чон-апа познакомила нас. И когда Таир ушел к другой, она его возненавидела. — Я тобой горжусь.

— Я по-другому не могла, — отвечаю, сдерживая рыдания.

— Я знаю, — гладит меня по спине.

— Девочки, ой что творится! — на кухню с улицы заходит двоюродная сестра Таира — Рано (ударение на о — прим. авт).

— Что такое? — удивленно вскидываю брови. Вид у нее возбужденный.

— Пришла новая жена Таира!

— Как? — Лейла застыла с половником в руке, а я оцепенела.

— Как жена? — дрожащим голосом переспросила.

— Да, — тихо отозвалась Рано. — Ты не знала? Он же женился прямо перед Новым годом.

— Нет…я не знала, — тошнота подкатывает к горлу.

Тетя в гневе шепчет ругательства на родном языке, а я останавливаю ее, положив ладонь на ее руку.

— Не надо, — смотрю на нее отрешенно. — Мы развелись. Он свободный человек.

— Ты хоть и говоришь так, но у тебя на лице все написано, — замечает чон-апа. Как же так? Я ведь каждый день твержу себе, что надо жить дальше.

— Все нормально. Правда.

— Это правда? Она пришла? — Надира негодует.

— Да, — подтверждает Рано. — Стоит на улице. Сейчас зайдет, наверное.

— Правда, да? — вслед за старшей сестрой на кухню залетает Фируза.

— Правда-правда. Зачем пришла? Он ее привез? — сокрушается старшая золовка, глядя на Рано.

— Нет, кажется одна.

— Что будем делать? — Фируза кусает губы.

— Здравствуйте.

Мы все оборачиваемся на тихий, незнакомый голос. В дверях стоит та самая Элина — новая жена Таира. На ней закрытый пуловер, широкие брюки и темный платок, который она машинально поправляет. Она красива даже без макияжа от того, что черты лица очень яркие. Неудивительно, что он влюбился в нее.

Мы встречаемся с Элиной взглядами и я не вижу той уверенностина лице, которая была в торговом центре несколько недель назад. Кажется, ей неловко, непривычно, страшно. Потому что придя сюда, она встретила не просто прохладный прием. А вообще никакой. По глазам вижу: Эля поняла, что оказалась на моей территории. Может, даже пожалела о том, что пришла. Но пока именно я — единственный человек, с которым она знакома, и поэтому цепляется за это. Эля слегка кивает мне, а я смотрю на нее, не моргая. Скольжу по ней затуманенным взором и подмечаю золотое обручальное кольцо на пальце. В ушах звенит до глухоты. Опять давление поднялось, наверное.

Молчание затягивается, воздух на кухне густеет, становится душно. Элина шагает вперед и подает руку Надире.

— Меня зовут Эля. Я приехала выразить вам и вашей маме соболезнования.

— Таир знает? — строгий, холодный голос хэдэ даже меня пугает.

— Нет, — тушуется женщина. — Это мое собственное решение.

Надира несколько секунд ничего не говорит, но буравит гостью недобрым взглядом. Мне даже становится жаль ее, потому что она явно не ожидала, как женщины семьи Искаковых воспримут ее самодеятельность. Элина молчит. Видимо, прокручивает в голове возможные сценарии.