Книга Не отдавай меня ему, страница 39 – Лия Султан

В зал суда мы с Джафар-беем и адвокатом входим первыми. Потом появляется он — мой муж, которого я ненавижу всей душой. Он бледен, его глаза горят тёмным, немым огнём. Он бросает на меня взгляд, полный такой лютой злости, что мне становится физически холодно и неприятно. Но он молчит. Не говорит ни слова. Не смотрит на брата. Процедура проходит быстро, формально. Судья говорит, что брак расторгается, стороны претензий друг к другу не имеют.

Я свободна.

Когда мы выходим, Заур проходит мимо, и на секунду его взгляд находит меня. В нём — обещание. Обещание мести. Этот взгляд впивается в меня мерзкой занозой.

Джафар-бей берёт меня под локоть, твёрдо и бережно, и помогает сесть в машину. Его прикосновение обычно заставляет меня трепетать, но сейчас я ничего не чувствую, кроме оцепенения.

Дома нас встречает Джала. Её доброе лицо полно беспокойства.

— Ну что, дочка? Как ты? — она обнимает меня, и я в этот момент так благодарна ей за участие и доброту.

— Всё закончилось, — тихо говорю.

Аиша ещё в школе. Джафар-бей коротко кивает Джале и говорит мне:

— Пойдём в кабинет.

Мы снова здесь, где всего несколько дней назад его губы коснулисьмоих. Теперь между нами лежит целая пропасть. Он стоит у своего стола, я — в нескольких шагах от него, у окна.

— Всё закончилось, — повторяю я, глядя во двор. — И как только я приведу в порядок документы, я уеду.

Он замирает.

— Уедешь? Куда? Это бессмысленно, Латифа. Тебе и ребёнку нужна защита. Крыша над головой.

— Я не могу оставаться здесь, Джафар-бей.

— Почему? — его голос становится жёстче. — Из-за того, что произошло между нами?

Я закрываю глаза. Да. Из-за этого. Из-за этого запретного чувства, которое обжигает меня изнутри. Из-за стыда, который я испытываю каждый раз, когда вижу его. Из-за того, что я готова забыть обо всём на свете ради его прикосновения, и это меня пугает больше, чем угрозы Заура.

— Да, — выдыхаю я, не в силах лгать. — Спасибо вам за всё, но я хочу начать новую жизнь вдали отсюда. Я написала двоюродной сестре мамы. Она согласна приютить меня на время. И я начну сначала.

Я вижу, как напрягается его тело, как он сжимает челюсть. В глазах Джафара вспыхивает боль, гнев, разочарование. Но он лишь цедит сквозь зубы:

— Я подумаю.

Хозяин дома уходит, хлопнув дверью. Я остаюсь одна в тишине его кабинета, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Не от печали, а от опустошения.

Через несколько часов, когда я сижу в своей комнате и бесцельно листаю книгу, в доме раздаются гневные голоса. Я выхожу в холл и замираю, увидев бывшую свекровь Зулейху-ханум и золовку Зарину. Мать Джафара и Заура в гневе. Её лицо пунцово от ярости.

— Ах ты неблагодарная гадина! — она бросается ко мне, тыча в меня пальцем. — Ты довольна? Рассорила моих сыновей! Сделала их врагами!

— Мама, оставь, это была плохая идея. Джафар нам этого не простит!

— Нет, пусть она знает, что сделала!

Я отступаю, словно от удара.

— Зулейха-ханум, я…

— Молчи! Не смей мне ничего говорить! Ты разрушила мою семью! Прокляну тебя! Да сгниёт твоё чрево, раз ты не смогла дать мужу ребёнка и совратила его брата!

Её слова подобно плети бьют хлёстко и невыносимо больно. Внезапно между нами встаёт Джала. Её обычно доброе лицо сурово.

— Ханум, опомнитесь! Побойтесь Аллаха! Как вы можете говорить такое? Уходите из этого дома!