Книга Кавказский отец подруги. Под запретом, страница 30 – Рокси Нокс

— Алла! — выкрикиваю я, выстреливая старательной девчонке в рот.

— Почему вы кричите? — недоумевает Астахова. Или даже пугается. Я позвал ее по имени, и это действительно прозвучало как выстрел. Это уже слишком.

— Я перезвоню тебе, — отключаюсь.

Лилия снимает наполненный презерватив, обтирает салфеткой половой орган и кокетливо стреляет в меня глазами:

— Вам понравилось, как я вас обслужила?

— Да. Сколько с меня? — бормочу, рассеянно доставая из кармана деньги. Я уже весь в мыслях о своей студентке. Что у нее стряслось? Ведь не просто так она меня позвала.

— Нет-нет. Всё уже оплачено. Не беспокойтесь.

— Возьми, на чай, — даю ей пару купюр, от которых она не отказывается. — И можешь идти.

— Спасибо. А вы всегда можете найти меня здесь. Если пожелаете…

— Буду иметь в виду, — отвечаю вежливой улыбкой.

Привожу себя в порядок, надеваю пиджак, застегиваю брюки и иду к выходу. Как раз в зал входит Саид.

— Уже уезжаешь?

— Да, поеду, дела. Дочка звонила, — вру зачем-то.

— Я понимаю. Надеюсь, еще скоро встретимся.

Да, возможно мне придется приехать еще несколько раз, пока окончательно не выкину из головы свою студентку. А сейчас надо ехать к ней, я просто не могу проигнорировать ее просьбу о помощи…

— Куда это ты собралась на ночь глядя? — с недовольством спрашивает Таисия Петровна.

Я заварила ей чай и спросила разрешения воспользоваться ее стиральной машиной. Хоть и неохотно, но она согласилась.

Потом бабка читала книгу, потом задремала в кресле. И вот проснулась, когда я тихо прокралась к двери.

— Мне нужно вещи отдать… подруге.

— Обязательно сейчас?

— Да, это срочно. Я взяла чужой костюм и…

— Иди, но имей в виду, что ночные похождения я не одобряю. Если хочешь жить у меня, то придется подчиняться.

— Хорошо. Это больше не повторится.

Почему я должна отчитываться перед посторонним человеком?!

Я очень зла, но нельзя показывать. Не знаю, как сложатся наши отношения дальше, но пока лучше с бабулей не ссориться. И потом, зла я на мать, а не на Таисию Петровну.

Выхожу во двор, прижимая к себе пакет с вещами Самиры. Мне ведь нужен повод для вызова Шерханова. Не скажу же я ему, что просто соскучилась.

Я соскучилась по нему?!

Какой-то он странный был по телефону. Я так и не поняла, что это было. Он хотел на меня накричать, но потом передумал? Но что я сделала? Я наоборот всеми силами стараюсь быть хорошей. Даже Витеньке не нагрубила, когда он вел меня сюда. Хотя на языке крутилось много нехороших слов.

Вижу его машину, припаркованную у крайнего подъезда. Это хорошо, что он так далеко встал, глазастая Таисия Петровна даже если захочет, ничего не сможет рассмотреть.

Сажусь в салон, ощущая, как у меня громко колотится сердце.

— Здравствуйте, Булат Муратович, — лепечу, не смотря на него.

— Что произошло? Чей это дом? Твоей очередной подруги?

— Нет, я у бабушки теперь живу.

— У бабушки? — переспрашивает озадаченно.

— Да, возьмите, пожалуйста, передайте Самире ее вещи.

— Если это тот вульгарный розовый костюм, то оставь его себе.

— Ничего он не вульгарный. Заберите, пожалуйста. Мне чужого не надо.

— Слушай, я так и не дозвонился до твоей матери. Она не берет трубку и не перезванивает мне.

— Должно быть она думает, что ей с работы звонят. Она вернулась.

— Тогда почему ты ушла из дома?

— Я сама так захотела.