Книга Один неверный шаг, страница 114 – Оливия Хейл

Выпустив ладонь, он вместо этого обхватывает правой рукой мою талию. Левой рукой разблокирует телефон.

— Это за то, что назвала меня старым, — говорит Нейт, и секунду спустя игрушка внутри начинает мягко пульсировать... и тереться о клитор. — Кто сказал, что настоящиемужчины не умеют вибрировать?

От неожиданности я едва не спотыкаюсь.

Но Нейт рядом, держит меня и мягко подталкивает вперед. Его губы у моего уха.

— Тут есть одна инвесторша, с которой мне нужно поговорить. Поможешь очаровать ее и ее мужа?

— Я тебя ненавижу, — шепчу я. Ощущения волнами проходят сквозь меня с каждой мягкой вибрацией, усиливаясь от воспоминания о губах Нейта на моих и о его руках между ног.

— По-моему, дело как раз в обратном, малышка. Совсем ты меня не ненавидишь, — говорит он с шальной улыбкой. — А теперь пойдем. Сейчас повеселимся.

Наблюдать за тем, как румянец ползет по шее Харпер вверх к щекам, захватывает сильнее, чем любой блокбастер. Ее рука крепко сжимает мою, будто нуждаясь в поддержке. Крошечный звук вырывается у нее, а дыхание слегка сбивается, когда я меняю режим вибрации.

Черт, я заведен вполоборота еще с той каморки, и нет ни намека на то, что состояние пойдет на спад.

То, как я вставил эту игрушку, то, как видел блестящую киску Харпер в полумраке тесной комнатушки, и то, как слышал ее тяжелое, учащенное дыхание из-за меня...

— Да, — говорит Харпер. — Мне очень нравится этот район. Мы живем в Кенсингтоне, совсем рядом, — она разговаривает с мужем инвестора, перед которым нужно было рассыпаться в любезностях. Ее голос приятный, спокойный. Лишь с легким оттенком напряжения.

Я лезу в карман и настраиваю интенсивность вибраций. Меняю режим на пульсирующий.

Смотрю, как ее рука сильнее сжимает бокал с шампанским.

— Вы живете вместе? — спрашивает Сара Фултон. Она в хороших отношениях с Мадсом Кнудсеном и входит в полуинцестную тусовку богатых европейцев, что частенько бывают в Лондоне, Париже и Берлине. Все они — потенциально важные союзники для «Контрон».

Я наклоняю голову.

— Да, Харпер недавно переехала сюда из Нью-Йорка, чтобы работать в «Стерлинг Гэллери»

— Мы друзья, — уточняет Харпер.

На этот комментарий я увеличиваю интенсивность игрушки на два деления. Из нее вырывается судорожный вздох, но Харпер тут же пытается скрыть его за кашлем и опирается свободной рукой о высокий столик рядом.

— Очень хорошие друзья, — добавляет она. — Он самый лучший.

Я усмехаюсь, пряча лицо за телефоном в руке. Убираю его обратно в карман и широко улыбаюсь Саре.

— Прошу прощения. Срочные вопросы от команды из Нью-Йорка. Сами знаете, как это бывает с разницей во времени.

Она отмахивается.

— Конечно, конечно. Проклятие всей нашей жизни. Наша младшая дочь проводит семестр в Сиднее. Разница в одиннадцать часов. Это просто бесчеловечно.

— Сидней? Ей там нравится? — спрашивает Харпер. Она в этом мастер. Разговаривать с людьми и проявлять искренний интерес... даже если выражение ее лица сейчас куда более напряженное, чем обычно.

— О да, определенно. Знаете что — наш старший сын дружит с племянником Мадса, Уиллардом. Они вместе учились, —говорит Фултон.

Ее муж быстро кивает.

— Да, Уиллард упоминал, что его представили новому лицу в мире искусства. Харпер, не о вас ли шла речь?

— Должно быть, — радостно отвечает она. — Он вообще-то заходил в галерею два дня назад, чтобы полюбоваться нашей коллекцией американских импрессионистов и поговорить с моим боссом.