Книга Один неверный шаг, страница 111 – Оливия Хейл

Буквально вибрируя от восторга, я устраиваюсь в кресле, Нейт — справа от меня. Режиссер фильма здесь, и он вместе с актерами выступает на сцене добрых десять минут, прежде чем фильм начинает крутиться.

Пока мы смотрим, кто-то регулярно подливает шампанское. Предлагает различные закуски и канапе.

Я никогда больше не смогу ходить в обычный кинотеатр.

Когда фильм заканчивается, все аплодируют. Люди встают, и я быстро делаю то же самое. Провожу ладонью по щеке, чтобы стереть слезу, соскользнувшую во время финала. Реакция Элинор на Эдварда в конце истории всегда вызывает эмоции.

— Тебе понравилось, — шепчет Нейт рядом со мной.

Я быстро киваю.

— Да. Они... они так хорошо уловили самую суть. Конечно, вырезали некоторые сцены, но действительно передали обе истории любви.

После официальной части следует вечеринка в примыкающем бальном зале. Стены украшены великолепной лепниной — так бывает только в старых европейских зданиях. Замысловатые люстры и мягкий свет свечей заставляют комнату сиять, и все те же улыбающиеся официанты подходят, предлагая новые напитки. Я замечаю певца, которого постоянно слушаю во время тренировок. И режиссера, снявшего любимый фильм мамы.

Мы болтаем с парой других пар о фильме, когда Нейт замечает кого-то знакомого, и его уводят в сторону. Даже оставшись одна на несколько минут, я нахожу удовольствие в беседе с потрясающими безымянными людьми. Я наслаждаюсь всем этим — атмосферой, компанией — и даже в этот момент напоминаю себе, какой невероятной жизнью я живу. Как счастлива быть здесь, в этом городе, и иметь такогохорошего друга, как Нейт.

Как счастлива снова быть хозяйкой самой себе.

— О, а вот и ты, — одна из женщин обращается к новичку в нашей группе. Мои глаза расширяются, когда я вижу, кто это. Я пытаюсь скрыть шок, но это трудно — неожиданно оказаться лицом к лицу со всемирно известной звездой боевиков.

Он не какой-то там актер категории «Б». Не «типа знаменитость». Он буквально один из величайших селебрити в мире, и даже если фильмы не в моем вкусе, я все равно чувствую благоговейный трепет, внезапно увидев его вживую.

И каким-то образом он оказывается прямо рядом.

Разговаривает со мной. Спрашивает, чем зарабатываю на жизнь.

— Значит, вы эксперт по искусству, — говорит он голосом, знакомым по бесчисленным фильмам и рекламам, которые я видела с самого детства. — Расскажите о своей любимой картине.

Вопрос заставляет меня моргнуть. Что?Но я изо всех сил стараюсь ответить, и он кивает, выслушивая каждое слово с ленивой улыбкой на губах. В жизни он выглядит старше, чем на экране. И худее, и ниже — совсем как другие актеры. Ощущение такое, будто я покинула собственное тело.

Он так близко, что я чувствую запах одеколона.

— Я буду сниматься на студии «Пейнвуд» несколько месяцев.

— О, правда?

— Да. Нам стоит встретиться. Я мог бы там все показать, — говорит он, и широкая улыбка становится еще шире. Зубы у него идеально ровные и такие белые, что слепят глаза. Интересно, у него виниры, а настоящие зубы, спрятанные за изготовленными на заказ оболочками, обточены в острые вампирские клыки?

— Э-э, да. Может быть, — говорю я. — Могло бы быть весело.

В каком-то тумане я даю номер, и вот он уже уходит, бросив мне еще одну широкую улыбку. Я остаюсь с бокалом шампанского и ощущением «что это сейчас было?», наблюдая за тем, как Нейт пробирается ко мне сквозь толпу. Он выглядит высоким и широкоплечим — таким, каким его всегда видела, — и совсем не кажется «усохшим», как остальные.