Книга Один неверный шаг, страница 118 – Оливия Хейл

Моя жена.

Это слово приходит само собой. Фантазия, о наличии которой я и не подозревал, пока не увидел, как она ходит по моей кухне, выглядя как кинозвезда.

Уже поздно, за полночь, и в доме почти везде темно. Будний вечер... иначе я бы предложил не ложиться. Заказать еду. Рухнуть на диван.

Я бы затащил ее в душ, вынул игрушку и подарил бы последний оргазм, прежде чем мы оба уснем.

Но сегодня, опять же, будний день... и усталая улыбка на ее лице, когда заносит Стэнли обратно в дом, подсказывает, что сейчас Харпер нужно кое-что другое. Отдых.

Мы прощаемся на лестничной площадке, собаки крутятся у ее ног, а под левым глазом все еще размазана тушь. Хочется протянуть руку и вытереть ее.

Я заставляю ее поднять голову, наклоняясь так близко, что наши губы почти соприкасаются... и шепчу:

— Хорошенько позаботься об игрушке.

Она несколько раз моргает.

— Позабочусь. Обещаю.

Оказавшись в комнате, я срываю с себя смокинг. Кожа под ним кажется слишком горячей. Утро должно начаться слишком рано, но тем не менее я иду в душ и прокручиваю в памяти события последних нескольких часов.

Самое горячее, что я когда-либо испытывал.

Она такая азартная, такая открытая, такая податливая... такая счастливая. Любящая приключения.Я никогда не встречал никого, кто вкладывал бы в это столько смысла, сколько она. Кто был бы так искренен в умении наслаждаться жизнью.

Кто так дорожил бы маленькими моментами, как она.

Я лежу в постели на спине и смотрю в потолок. Он кажется знакомым. То, что предшествовало этому — нет.

Старый.

Она говорила это всерьез, когда речь зашла об Остине Силвере. Пошутила, когда я обратил на это внимание, но... говорила всерьез.

Может быть, именно так она меня и видит. Но Дин — мой ровесник. Так что раньше ее это не беспокоило. Беспокоит ли сейчас? Я обещал Харпер никогда не открывать ту коробку, ту, что с ее прошлым. Но это не значит, что у меня нет вопросов.

Что произошло на самом деле? Что нужно Харпер от отношений? Чего она хочет?

Я провожу рукой по лицу. Черт побери, Дин. Поверить не могу, что этот сукин сын сказал, что она слишком громкая во время секса. Это знание осело в животе и уменьшает чувство вины, с которым я боролся с тех пор, как Харпер переехала.

Уменьшает значительно.

Он никогда не заслуживал ее.

Я знал это в самую первую ночь, когда Дин решил заговорить с ней, подошел и очаровал привлекательностью, юмором, деньгами и чисто американской улыбкой. Своей пьяной уверенностью.

Теперь она моя,думаю я.

Как бы меня ни хотела, каких бы отношений ни желала... дружбы, дружбы с привилегиями или того неуловимого «большего». Неуловимого «всего».

Телефон пиликает.

Я не собирался оставлять звук включенным, но раз уж он включен...

Я со вздохом тянусь, чтобы выключить его совсем.

Пока не вижу имя на экране.

Харпер: Хочешь поспать внизу?

Я закрываю глаза. Вдох. Выдох. А затем откидываю одеяло и спускаюсь по лестнице. Дважды стучу в дверь. Слышу тихий звук ее голоса.

— Входи.

Харпер сидит в постели, прямые волосы рассыпаны по плечам. До сих пор видеть это непривычно и странно. На ней майка на бретельках. А на шее— бриллиантовое колье, мерцающее в мягком свете ночника.

Обе собаки лежат рядом с кроватью, уставившись на меня. Короткий хвост Стэнли мягко виляет. Куинси настроен менее восторженно. Старший пес еще не определился с отношением ко мне.