Книга Один неверный шаг, страница 13 – Оливия Хейл

Оставляю волосы распущенными, но добавляю ободок, чтобы они не выглядели слишком непослушными. Наношу немного блеска для губ и рисую выразительные стрелки. Не лучший вариант для экстренного макияжа, но хотя бы на мне отличный наряд: длинное синее шелковое платье и накинутый сверху объемный мужской пиджак.

Когда я возвращаюсь в офис, Адья уже собирает сумку. Она бросает мне понимающую улыбку.

— Снова врываешься в ночную жизнь?

Я хватаю сумку.

— Ага, вроде того.

— Как же иначе, — произносит она, достает помаду и аккуратно наносит ее, глядя в маленькое зеркальце на столе. — Куда направляешься?

Я ненавижу врать. Избегаю этого, когда только возможно.

Но сказать, куда иду и с кем, — значит породить совершенно не те представления. К черту ложные впечатления и все такое.

— Кое-то за мной заедет, — говорю я вместо этого.

Адья кивает.

— Значит, у тебя свидание. И ты в Лондоне меньше двух недель?

— Да.

— Хорошо, — снова кивает она. — Похоже, я тебя недооценила, Харпер из Нью-Йорка.

Я улыбаюсь ей.

— А ты сама разве не идешь на свидание?

— О, еще как иду, — говорит она. — Завтра обменяемся впечатлениями?

Дайте мне лопату — я и дальше с удовольствием буду рыть себе могилу,думаю я.

— Звучит здорово. Хорошего тебе вечера.

— И тебе, — подмигивает она.

Я выхожу из галереи. Стоит прекрасный весенний день, все еще прохладно, но вечернее солнце это уравновешивает. Весна когда-то была моим любимым временем года. Собственно, она и сейчас им остается. Дин обожал лето, стремился проводить каждую жаркую минуту на улице. Хэмптон, Монтоук, Коннектикут. Последние два лета у нас было забито расписание под завязку. Неделя тут, уикенд там, на этой вечеринке мы обязаны присутствовать...

Он ни разу мне не позвонил за всю прошлую неделю. И я слишком хорошо его знаю, чтобы думать, будто все кончено, будто он смирился с моим решением. Мы еще поговорим, и довольно скоро. Но с каждым днем без его гневных сообщений или звонков я чувствую себя спокойнее относительно сделанного выбора.

С мамой — совершенно другая история. Телефон буквально прожигает мне сумку от шести ее сообщений, на которые я не ответила за последние сутки. Она не понимает моего решения.

Как не понимают и старший брат, отчим и две младшие сводные сестренки, мечтавшие стать подружками невесты. Моя двоюродная сестра Эшли, не только являющаяся родственницей, но и лучшей подругой, — единственная, кто сказала «уезжай», когда я призналась, что каждую ночь на протяжении недели у меня случались панические атаки в ванной от одной только мысли о замужестве с Дином.

В ту же секунду, как вышла из нашей квартиры — из егоквартиры, — тревога улеглась. Не исчезла, но ослабла, уменьшилась, словно тело осознало, что опасность миновала.

Я наконец-то была свободна.

Я иду по залитой солнцем лондонской улице и чувствую, что все вокруг совершенно ново... потому что так и есть. Ничто не впрыскивает в душу адреналин так, как путешествия. Жаль, что раньше я толком не путешествовала. Но, по крайней мере, теперь могу сполна наверстать упущенное.

Могу нагнать утраченное время и стать тем человеком, кем всегда мечтала. И, может быть, в процессе наконец узнать саму себя.

Нейт ждет на углу Кэдоган-сквер, в нескольких кварталах от галереи. Он прислонился к черному автомобилю, аккуратно припаркованному перед одним из кирпичных таунхаусов. Я влюбилась в них при первой же прогулке по району. Высокие, идеально сложенные каменные дома с глянцево-черными дверями. На каждом подоконнике первого этажа расположеныцветочные ящики с плющом и белой цикламеной.