Книга Один неверный шаг, страница 162 – Оливия Хейл

Я не знаю, где она.

Разум прокручивает в голове все возможные варианты. Отель. Скорее всего.Подруга с работы. Вероятно. Та приятельница, с которой она познакомилась на занятиях пилатесом и чье имя я не могу вспомнить. Маловероятно.

В самолете на пути обратно в Нью-Йорк.

Надеюсь, никогда.

Когда встаю утром, меня встречает раскалывающаяся головная боль и вкус пепла во рту. Я иду на пробежку, принимаю душ и отправляюсь на работу. Лондонский офис «Контрон» скромен по сравнению с нью-йоркским, обставлен со вкусом и лишен помпезности, и мне здесь всегда нравилось. Полюбилось с самого первого раза, как переступил порог этого старого каменного здания.

Сейчас же он кажется корпоративной тюрьмой.

Я не могу сосредоточиться на экране и письмах. Пропускаю мимо ушей все, что говорит ассистентка, — настолько часто, что в итоге она заявляет, что лучше все распишет.

Я пишу Харпер. Снова.

На этот раз я краток. Если она злится, нуждается в пространстве, чтобы остыть, думаю я. Это кажется разумным. По крайней мере, надеюсь, что дело именно в этом.

Нейт: Пожалуйста, дай знать, что ты в порядке и нашла безопасное место, где остановиться.

Она не отвечает. Вплоть до самого обеда, когда уже решаю, что единственный способ все уладить — это подкараулить ее у входа в арт-галерею, когда Харпер будет уходить с работы, словно какой-то сталкер.

Харпер: Я в порядке. Не волнуйся.

Ну да. Легко сказать.Просто «не волнуйся». Но сейчас это единственное, что я могу делать, и тревога живет прямо бок о бок с виной и разочарованием. Что еще мог сделать? Смотреть, как она страдает из-за Дина, и не вмешаться? Этот выбор кажется невозможным.

Может быть, все это показалось ей слишком серьезным. Возможно, именно поэтому Харпер отреагировала так, как отреагировала. За последние пару недель отношения между нами стали глубокими, а она была свободна всего несколько месяцев до этого.

Я провожу ладонью по лицу. Черт. Я не мог так все просрать.

Когда около двух часовдня звонит телефон, я не могу сдержать предсмертный трепет. Но это не она. На экране высвечивается другое имя, видеть которое настроен куда менее восторженно.

Но я отвечаю. Привычка въелась слишком глубоко.

— Привет, пап.

Он не утруждает себя ответным приветствием. Спрашивает, нашел ли я кого-нибудь на замену Крудсена, и я отчитываюсь о тех немногих вариантах, над которыми мы с Алеком уже начали работать. Точно так же, как делал несколько дней назад.

Я успеваю произнести лишь пару предложений, когда он перебивает меня, проясняя истинную причину звонка. Это звучит как обвинение.

— Ни твой брат, ни сестра не строили никаких планов на это лето, чтобы приехать в новый дом в Хэмптоне.

Я потираю висок свободной рукой.

— Думаю, у них другие планы.

— Я купил дом несколько месяцев назад, чтобы иметь место поближе к городу именно по этой самой причине.

— Ты говорил, что причиной был удачный момент на рынке. Сможешь перепродать недвижимость через несколько лет, когда цены на жилье восстановятся, а процентные ставки упадут.

— Да, ну что ж, это тоже правда, — говорит он. Грубость в тоне никуда не исчезает. — Поговори с ними. Скажи, что я жду хотя бы длинных выходных, когда вся семья соберется вместе.

— Думаю, ты можешь пригласить их сам.

— Они будут более восприимчивы, если это предложение поступит от тебя.