Книга Один неверный шаг, страница 171 – Оливия Хейл

— Вот и я думал, что разобрался. Но вместо этого между нами выросла стена.

Конни вздыхает.

— Потому чтоты действовал у нее за спиной.

— Я знаю, следовало сказать об этом сразу же, — я провожу ладонью по лицу. Усталость кажется свинцовым грузом. — Единственная девушка, которую я когда-либо по-настоящему хотел, единственная, ради кого отдал бы все... и я, вероятно, ее просрал.

— Нет-нет, следовало поговорить об этом до того, как ты что-то предпринял, — говорит Конни. Ее щеки раскраснелись от жары. — Нейт, может быть, она боится потерять независимость, право самой распоряжаться жизнью.

Я убираю руку от лица.

— Что?

— Свою независимость. Ты упомянул, что Дин использовал деньги, чтобы контролировать ее, верно? Чтобы лишить этого чувства? И теперь, как раз когда она пытается его вернуть, появляешься ты и решаешь проблемы за нее.

— Я сделал это, потому что люблю ее, — говорю я.

Алек барабанит пальцами по столу. На лице задумчивое выражение.

— Мне все это знакомо, — произносит он, — но думаю, Конни в чем-то права. То, что с твоей точки зрения было актом любви, с ее колокольни выглядело так, будто лишаешь контроля.

— Я ни разу не пытался ее контролировать. Я не хочуею помыкать.

— Тогда дай ей это понять, — говорит Конни. — Ты должен убедить Харпер, что она может быть с тобой и при этом оставаться независимой. Дай почувствовать себя в безопасности.

Я киваю, и в груди вспыхивает огонь. Черт. Теперь все сходится, когда они так это преподносят. Дело было не только в деньгах. Никогда не было в них.

Но теперь вопрос висит между нами.

— Мне нужно сначала решить проблему долга, — говорю я. — Харпер будет не по себе, если мы начнем с того, что она будет чувствовать себя как-то... обязанной. Это чертовски нелепо, мы говорим о какой-то паре тысяч долларов, но я понимаю. Для нее это не нелепо.

— Не используй это слово, когда будешь говорить с ней, — вставляет Алек. — Просто совет.

— О, я и не буду. Но нужно это решить...

— Всегда можно отвезти ее в Вегас, — выкрикивает Габриэль с другого конца сада, где его обстреливает из водяного пистолета визжащая Уилла. — Напиться, и пусть одно приведет к другому. Захвати кольцо!

— Очаровательно! — кричу я подслушивающему Томпсону, которому удалось сделать мою сестру счастливее, чем когда-либо.

Он на мгновение ухмыляется, прежде чем взгляд падает на Конни.

— Со мной сработало на ура.

Она что-то отвечает ему, но я больше не слушаю. В голове крутятся предыдущие слова Конни. Независимость. Вот оно. Взгляд скользит по детям, французским дверям и фасаду таунхауса. Останавливается на полуоткрытом окне спальни на верхнем этаже. Комнаты, наполненной искусством, которое, как я знаю, она любит.

И думаю, выход есть.

Из-за нервов трудно соображать здраво. Волнение тоже здесь, живет в животе бок о бок с мандражом. Не могу отрицать: я жду новой встречи с ним.

Пусть даже к этому рвению примешивается боль. Пусть даже я больше не чувствую, что знаю что-то наверняка, и ощущаю себя такой же лишенной почвы под ногами, как и тогда, когда приземлилась в этой стране несколько месяцев назад.

Я иду к Кларенс-сквер легким шагом. В по-летнему солнечном Лондоне прекрасный день, и высокие дубы в маленьком парке тихонько колышутся под теплым бризом. Я забыла солнцезащитные очки у Нейта, как и большинство других вещей. Дневник. Кроссовки для бега. Часы.