Книга Один неверный шаг, страница 170 – Оливия Хейл

И я остаюсь наедине с братом и сестрой.

Я тянусь к бокалу и делаю долгий глоток. После этого мы собираемся на ужин, и я знаю, что стоит притормозить, но во мне не осталось абсолютно никакого самоконтроля и для этого тоже.

Конни подается вперед.

— Как ты?

— Фантастически, — бросаю я.

— Ты говорил, что в гостевой комнате кто-то жил?

Они переходят сразу к делу. Я закидываю ногу на ногу и киваю.

— Да. Но съехала несколько дней назад.

— Кто-то, кого мы знаем? — спрашивает Алек. В голосе слышится легкое неодобрение, и мне хочется рассмеяться. Алек иногда такой Алек.

— Не лично.

Конни издает негромкий задумчивый звук. Зеленые глаза кажутся слишком уж сочувствующими и понимающими, и мне не нравится, что она каким-то образом раскусила меня всего за несколько часов.

— Должно быть, было приятно, когда в таком большом доме была компания, — говорит она. — Из-за чего она съехала?

— У нас вышла... размолвка, — я скрещиваю руки на груди. — Это не то, что я хотел бы обсуждать.

— Ссоры редко хочется обсуждать, — замечает Алек. Он проводит рукой по коротким каштановым волосам. Складка между бровями становится глубже. — У вас что-то было?

— Иногда ты звучишь точь-в-точькак отец, это просто смешно.

Это заставляет его замолчать, а в глазах вспыхивает раздражение.

Конни усмехается.

— Нет, это просто его манера выражаться. И если могу предположить... это была Харпер?

Я откидываю голову назад и смотрю в небо.

— Откуда ты узнала?

— Просто сложила части мозаики, — тихо говорит она. — Ты упоминал несколько месяцев назад, что свадьба отменилась, так что не приедешь в Нью-Йорк. Потом услышала от знакомых знакомых, что Харпер переехала в Лондон. Но ты ни разу не обмолвился об этом в телефонных разговорах.

— Да. Наверное, не обмолвился.

— Харпер, — произносит Алек так, будто пытаясь вспомнить, где слышал это имя. — Девчонка Дина Джонсона.

Я стону.

— Не называй ее так.

— Ладно.

— Но да. Она была его невестой.

— А-а, — тянет Алек, и в этом единственном слоге кроется целый мир. В тоне звучит осознание. — Должно быть, это было паршиво.

— Да. Не самым... лучшим образом. Видеть их вместе все эти годы.

Конни прочищает горло.

— Тогда давай сделаем так, чтобы она вернулась. Как нам решить, Нейт? Из-за чего вы поссорились?

— Я же только что сказал, что не хочу об этом говорить.

— Я знаю, но если собираемся найти решение, нам нужно знать, с чем имеем дело.

— С каких это пор это стало нашим общим делом?

Глаза Конни вспыхивают решимостью.

— С тех пор как мы родились у одних и тех же родителей. А теперь выкладывай. Мы с Алеком теперь эксперты в любви и отношениях.

Алек моргает.

— Э-э, ну да. Верно.

— Очень убедительно, — говорю я.

Он хмыкает.

— У меня, по крайней мере, есть опыт в принятии паршивых решений и невольном причинении боли людям, которые мне дороги.

Я смотрю на них. Сидят в саду и ждут, когда я все выложу как на духу. Не могу вспомнить, когда мы в последний раз так делали. Когда в последний раз сидели втроем.

— Ладно. В общем, все дело в ее бывшем... — я рисую картину происходящего во всех подробностях, стараясь говорить кратко и по существу. Вслух это звучит ничуть не лучше, чем в моей голове, где прокручивал произошедшее снова и снова.

Когда я заканчиваю, Алек кивает.

— Понимаю. Я бы поступил так же. Он был угрозой, и ты с ней разобрался.