Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 10 – Оливия Хейл

Несправедливо, что вырос с такой внешностью. Это разрушительно.

— Пожалуйста, — говорит он. — Я буду у тебя в долгу, Холли. Приходи позже, и мы развесим их вместе. Можем заказать еду. Как в старые добрые времена.

Я смотрю на чек.

— Ты можешь пожалеть об этом.

— Заставь меня, — говорит он.

Холли

Я улыбаюсь, снова садясь на велотренажер. Холли Майклсон, младшая сестра Эвана, совсем взрослая. И симпатичная.

Тогда она тоже была симпатичной, но не в том смысле, который я действительно видел. Скорее моложе.

Не вариант. Не так, как сейчас.

Не так, как… нет.

Мы с Эваном может и не разговаривали больше десяти лет, но она все еще его младшая сестра.

И украдкой взглянула на мою грудь. Я видел это.

— Адам?

— Ага, — говорю я ассистенту. Дункан подключен к наушникам, сидит за много миль от меня. — Я вернулся.

— Речь идет о расписании на февраль.

— Я знаю. Продолжайте.

Но пока он перечисляет встречи и предложения на следующий год, а я снова начинаю крутить педали, мысли возвращаются к Холли.

Я не думал, что она ответит «да». Был на сто процентов уверен, что вернет чек. Не знаю, что заставило отдать его Холли. Возможно, чтобы посмотреть, согласится ли она. Повысить ставку. Бросить вызов так же, как она бросала мне. И, может быть, только может быть, нужен был предлог, чтобы провести с ней время.

Я заканчиваю встречи и принимаю душ. Только оделся, когда раздается звонок в дверь.

— Иду!

Холли стоит снаружи. На ней слишком большое зимнее пальто, светлые волосы убраны под бежевую шапочку. В руках коробки.

— Ты об этом пожалеешь, — говорит она.

Я широко открываю дверь.

— Входи, — говорю я. — Это что, северный олень?

— Да. Знаешь, ты сам дал карт-бланш с этим чеком.

— Ага, в курсе, — я смотрю через дверь на ее машину. — Сколько там еще?

— О, багажник полон.

— Холли, — стону я. Ее имя кажется сладким на языке.

Она ставит коробку в прихожей. Я натягиваю ботинки и направляюсь к машине. Два подхода спустя все покупки лежат в прихожей.

— Ты выложилась по полной, — говорю я. На коробках отвратительно веселые иллюстрации. Рождественские елки, Санта-Клаусы и улыбающиеся счастливые семьи. Всех одурачили, заставив думать, что коммерциализация — ключ к счастью.

— Может быть, не следовало этого делать. Но, — говорит Холли, поворачиваясь ко мне с предостерегающим блеском в глазах, — ты сам отправил меня выполнять поручения.

— Думаю, тебе нужен был перерыв. Скажи же, что не понравилось тратить такую возмутительную сумму на рождественские украшения.

Она останавливается спинойко мне, не сводя глаз с упаковок.

— Ладно, хорошо. Мне понравилось. Думаю, я люблю Рождество так же сильно, как ты ненавидишь.

— Тогда, должно быть, действительно его очень любишь, — говорю я. Светлые волосы выбились из косы, завиваясь тонкими завитками у шеи. Ее свитер огромный, красный и пушистый. Это мило. Вся она милая, такая же, какой была в четырнадцать, сестра Эвана, краснеющая всякий раз, когда я с ней заговаривал.

Но сейчас она не краснеет.

— Итак? — спрашивает Холли, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. — Пойдем?

Следующий час для меня — урок терпения. Кабели, и кабели, и кабели, и я быстро обнаруживаю, что, хотя у Холли и творческий подход, она не сильна в электрике.

— Нужно купить распределительный щит, — бормочу я из коридора. — Нет никакого способа легко отключить все это в конце вечера.