Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 9 – Оливия Хейл

Темные глаза возвращаются к моим, задумчиво прищуриваясь.

— Скажи прямо. Настрою ли я город против себя, если не сдамся?

— Что ж, Адам, не думаю, что Фэрхилл когда-нибудь сможет выступить против тебя. Здешние люди так гордятся тобой. Прожил здесь всего десять лет, но ты их главный экспортер. Помнишь парикмахера на Мейн-стрит? Дэйва?

— Смутно.

— У него в витрине висит табличка, на которой написано, что он раньше стриг волосы Адаму Данбару.

Адам пристально смотрит на меня.

— Он правда это сделал?

— Ага. Суть в том, что потребуется гораздо больше, чем рождественские гирлянды, чтобы настроить людей против тебя, но…

— Здесь есть какое-то «но»?

— Да. Ты успешен и вернулся в место, куда такие люди, как ты, никогда не приезжают в гости. В данный момент мы не в Чикаго, Нью-Йорке или Лос-Анджелесе. Если откажешься развешивать рождественскиегирлянды, то можешь сойти за… мне придётся это сказать…

— Скажи это.

— Заносчивого, — говорю я. — Слишком хорошего для Мэйпл-Лейн и Фэрхилла. Люди уже строят догадки о том, почему ты вообще купил это место.

Адам делает глубокий вдох, и взгляд опускается на его расширяющуюся грудь. Он проводит рукой по волосам.

— Отлично. Я подключу гирлянды. Полагаю, двух прожекторов не хватит?

Я усмехаюсь.

— Нет, не совсем. За городом есть место, где продают гирлянды, провода, рождественские украшения. Там должно быть много всего этого.

— Отлично. Кстати, не могу поверить, что сдаюсь. Не думаю, что я в долгу перед городом после того как он обошелся с мамой и со мной. Отец торговал рождественским дерьмом, а не я.

— Знаю, — говорю я. — Как бы то ни было, не думаю, что стоит это делать, если ты не хочешь.

Он смотрит на меня долгим взглядом.

— Ага. Но если этого не сделаю, меня подвергнут остракизму. Подожди здесь.

Он проходит через полупустую гостиную и исчезает в подсобке, вне поля зрения. Мускулы перекатываются по его спине, а я опускаю взгляд на перчатки. Прямо под костяшкой указательного пальца правой руки дыра. Они у меня уже много лет. Каждый зимний сезон я говорю себе, что куплю новую пару. И каждую зиму не хватает на это времени.

Адам, с другой стороны, занимается спортом, одновременно проводя деловые собрания.

— Холли, — зовет он. — Твоя мама сказала, что ты журналистка?

О Боже. Я прочищаю горло.

— Да. Я училась в школе журналистики.

— Где ты работаешь?

— В онлайн-издании. Веб-сайте. На самом деле небольшом сайте.

Он возвращается с ручкой и блокнотом в руках.

— Можешь взять отгул после обеда?

— Ммм, да. Да. Я прямо сейчас пишу статью, но могу отложить.

С удовольствием. Я бы отложила ее навсегда, если бы могла.

Адам открывает толстую пачку бумаги и что-то на ней пишет. Отрывает листок и протягивает его мне.

Это чек.

— Что это?

— Ты выполнила миссию, — говорит он. — Я зажгу дом как чертову лампочку, если этого хочет книжный клуб «Мэйпл-Лейн». Но хочу, чтобы ты выбрала гирлянды.

Я смотрю на чек и неприличное количество нулей.

— Ты хочешь, чтобы я купила все украшения.

— Ты любишь Рождество, — говорит он. — Говорила это буквально на днях.

— Да, но…

— И могла бы взять отгул на вторую половинудня.

— Ага? Я только что это сказала.

Еще одна вспышка белоснежной улыбки, и сердце замирает в груди. Он был симпатичным семнадцатилетним парнем, чертовски умным и социально неуклюжим, долговязым, высоким и остроумным.